Синтетический некролог

Прощание Фото www.loveover.ru

Ирина ДРАГУНСКАЯ 

Сегодня мир прощается с человеком, изменившем наше представление о месте человека в этом мире. Он родился в бедной семье словацких эмигрантов из Албании в 1915 году. Детство провел в шикарном доме матери-француженки в Марракеше. Его первые воспоминания связаны с беспечными прогулками по Центральному парку, игрой в теннис и долгими беседами с гувернанткой-камбоджийкой о влиянии Пруста на позднего Кафку.

Добытчиком ему пришлось стать рано. Свой первый миллион он заработал в возрасте пятнадцати лет:  пять братьев и три сестры – достаточный повод для того, чтобы согласиться на любую работу, не так ли? К тому же семья вынуждена была содержать садовника, кухарку и горничных. Дом и участок в 30 акров тоже требовали финансовых вливаний. И молодой Жан-Мари-Пьер стал опорой для всех своих многочисленных родственников, играя на бирже в подкидного дурака.

Однако, к шестнадцати годам он разорился подчистую. Только неуемная энергия и недюжинный интеллект не позволили ему пойти на дно и закончить свою жизнь в притонах Марселя, виртуозно рисуя проституток за стаканчик портера. Он вышел из дома утром 16 февраля 1931 года без гроша в кармане, и вернулся под вечер с солидным счетом в Швейцарском банке. Это было вечером 1943 года. Парк Авеню переливалась огнями, и он зашел в свой некогда любимый ресторан. Ему не было еще и тридцати, а позади уже осталось два неудачных брака и один крайне успешный (впрочем, то, что он был успешным, стало ясно лишь после последующих двух).

Детей у него так и не было. Как сказала на панихиде его внучка Мари-Луиза: «Дедушка любил своих сыновей и мою маму, но главной его любовью было дело всей его жизни». Итак, он зашел в ресторанчик и задумался о деле всей своей жизни. В задумчивости он заказал исконно русские блюда, которые полюбил еще ребенком (его бабушка была с Украины). И вот, глядя на пурпурную гладь борща, он начертил на ней вилкой логотип своей будущей фирмы, лаконичный изящный знак, известный ныне каждому. Сейчас эта тарелка борща с эскизом логотипа хранится в бронированной витрине Лилльского музея, посвященного Жан-Мари-Пьеру.

Он прошел долгий путь – от простого инженера до президента. Впрочем, регалии никогда ничего для него не значили. Он прожигал ночи в клубах Нью-Йорка, лишь для того, чтобы с утра оказаться в своей просторной парижской студии, поражая сотрудников собранностью и целеустремленностью. Его костюм всегда был безупречен (влияние отца), а тщательно уложенная прическа благоухала изысканным парфюмом (материнское воспитание!) Всю свою сознательную жизнь он убивал себя наркотиками и случайными связями.

Его серебряная шкатулка для кокаина была продана на аукционе Sotheby’s за рекордную для кокаиновых шкатулочек сумму 5 миллионов фунтов стерлингов. Поговаривают, что ее купил для своей бывшей жены Роман Абрамович: та пожаловалась, что ей негде хранить блинную муку.

Последние тридцать лет он прожил в своем замке, обмениваясь с дворецким краткими записками. Впрочем, не чуждый прогресса, последние три года он перешел на смс-ки.  Нам так будет не хватать Жан-Мари-Пьера… Его светлой улыбки, жизнелюбия, общительности.

На отпевании присутствовали все: знатные люди Европы, несколько фронтовых товарищей покойного, звезды кино и эстрадные кумиры. Его осиротевшая семья одинаково тепло приветствовала и принцев, и кутюрье, и простых сталелитейных магнатов. Все они, отдавая ему последний долг, пришли в одежде украшенной логотипом ЖМП. Те, в чьем гардеробе не было вещей этой марки, приехали на автомобилях, на капотах которых сиял знак успеха и богатства: латунные буквы ЖМП.

Первая вдова покойного приплыла на яхте, выкрашенной в любимый цвет ее второго мужа. Золотые борта бросали яркие отблески на заплаканные лица мировой элиты. Прах покойного, согласно его завещанию, будет развеян над Эгейским морем. Это единственное море, которое он по-настоящему не любил.

Его завещание начинается словами: «Если я умру…»