2 декабря
|
|
В Государственной Думе прошел круглый стол "Наука в современной России: социальный уклад, аппаратная традиция или главная производительная сила?" Рекомендации были самыми разными: от "упразднить РАН" до "упростить патентное законодательство".Из непереведенного |
Очевидец
|
Анастасия КИРИЛЕНКО Надо было переводить немцам, которые приехали запускать криогенную установку. Все оборудование было закуплено в Германии, монтировать его приехали опытные сотрудники. Заходим в цех - навстречу кидается овчарка без поводка. «Чук, Чук! Это же свои», - бежит за ней сторож. Чук ретируется. «Oh! Katze! zwei Katzen! drei Katzen!», - вдруг оживились немцы, показывая пальцем наверх. Поворачиваю голову - действительно, навстречу по лестнице бегут три кошки. Вскоре выяснилось, что запустить криогенную установку в ближайшее время не удастся — недавняя гроза обесточила всю систему, и вот уже две недели как она функционирует на временно подведенном кабеле. «Первый раз за много лет такая гроза, с деревьев даже ветки пообламывало», - оправдывались российские коллеги. «Но нам нужно заземление делать, настраивать его под постоянное электроснабжение», - недоумевали немцы. В конце концов они настроили все, что могли, и уехали назад в ФРГ. Тем временем в соседнем цехе работали французы из Института CERN — проверяли, как идут работы по вверенному российской стороне контракту на производство тоководов для электростанции неподалеку от франко-швейцарской границы. - Нельзя здесь при спайке использовать канифоль», - говорит француз Паскаль. - А почему? А если он без щелочи? - удивляется рабочий. - Потому что это недопустимо в этой конструкции. Понятно? - Да, - ответил рабочий и добавил: «Ничего они не понимают. Можно канифоль использовать. Только это не переводи!» - Нужно нанести смолу, а потом перевернуть ассемблер, чтобы она полностью заполнила пазы для изоляции. Понятно? - Да, - отвечали рабочие, и добавляли (в сторону): «Мы уже сто штук без этого сделали. Не будем же мы все перепаивать! Это не переводи!» - Нам нужен график - кривая температур при вакуумной сварке. Помните, когда я приезжал в прошлый раз, вы обещали починить прибор? - говорит француз. - Ну да, вроде все наладили. Давайте попробуем... Пробуют. Из прибора действительно вылезает график, только кривая почему-то неполная — начиная где-то с середины процесса. - Нельзя ли переделать? - (мнутся) Нет, он у нас такой и есть. - А можно мне пораньше уйти? - вдруг спрашивает рабочий. - Мы же здесь только на три дня, - пытается протестовать Паскаль. - Но у меня автобус. А еще я хотел грибы по дороге пособирать (это не переводи!). Кстати, зарплата у тех рабочих составляла до 5000 рублей (и сегодня она проиндексирована ненамного). Впору, действительно, переходить на грибы. Впрочем, сегодня зарплата научных сотрудников ИЯФа составляет целых 10 — 15 тыс. рублей, а в соответствии с реформой РАН во всех Институтах планируется сократить количество работников, чтобы через два года средняя зарплата достигла 1000 долларов США. Не менее интересной практикой был перевод ознакомительных визитов потенциальных заказчиков. «А, швейцарцы на экскурсию приехали? Ну, сводите их, покажите ускоритель. Они ж не знают, что он давно не работает. Да, придумайте что-нибудь», - такие разговоры были нередки в Отделе внешних связей Президиума СО РАН. Впрочем, европейские и азиатские контракты текли более или менее стабильно — по признанию немцев, выигрыш в тендере определяется в первую очередь ценой, а не качеством, поэтому они в последнее время заказывают разработки то в Румынии, то в России. А прошлой зимой ИЯФ заявил о том, что его ученые изобрели уникальную рентгеновскую установку с самой маленькой дозой облучения в мире. Собрали международную конференцию, провели эксперименты, зафиксировали в протоколах — да, доза самая низкая. Сам Дмитрий Медведев, тогда еще неизбранный президент, приезжал в Новосибирск и «заинтересовался разработкой». Для российского рынка были произведены две установки, названные «малодозный рентгеновский сканер», и на этом - все. По формальной причине в рассмотрении заявки на очередной тендер было отказано. По странному совпадению в это же время московский завод «Рентгенприбор», выпускавший похожие установки, хотя и с худшими показателями, перешел под контроль Елены Батуриной. А новосибирские «сканеры» пошли на экспорт - по малайскому контракту.
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
-
21.04.2008 01:06
ivanb
Цитировать
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |