В 10 утра объявлены новые данные о подсчете голосов.Обработаны 98 процентов протоколов. По итогам на 10 утра "Единая Россия" получила 64, 1 процента, КПРФ - 11,6 процента, ЛДПР - 8,2 процента, "Справедливая Россия" - 7, 8 процента.
История, как избирком,- кто считает, тот и побеждает. Потом проходят годы, иногда – месяцы, изредка – недели. Меняется избирком, меняются и победители. Общество изумленно ахает – это ж надо же! А мы-то думали, что арифметика – она и в Африке Арифметика.
История говорит, что как раз в Африке – нет. И между Европой и Азией – тут тоже не всегда.
Впрочем, главное достоинство выборов – вовсе не в безупречности арифметики. История выборов настолько порочна, что, если бы четыре действия умели краснеть, они давно бы сгорели со стыда.
Главное достоинство выборов в том, что они решают важную общественную проблему или даже комплекс проблем. Конечно, не навсегда, не на веки вечные. После выборов настает время ясности и предсказуемости – по крайней мере, до следующих выборов.
Мы говорим о причудливых извивах истории в часы, когда подсчет голосов далек от завершения, а результаты выборов могут еще много раз перевернуться. Подождем до понедельника. Но есть результат, который никаким переменам не подвержен. Он состоит в том, что предсказуемости национального развития нет и не предвидится.
И дело даже не в таинственности "плана Путина", суть которого осталась глубокой тайной на протяжении всей избирательной кампании. Хорошо, если никакого такого плана нет, просто в правительство вскоре будут введены министрами еще две-три очаровательные женщины. А если план есть? Если у нас вскоре и впрямь появится вождь (по-английски – лидер, по-немецки – фюрер, по-итальянски – каудильо)? Если ельцинская конституция подвергнется такому же огульному шельмованию, как и сам недавний благодетель?
Эти выборы были шоком для нации. Последствия могут быть парадоксальными. Да, нация может погрузиться в социальную летаргию. Она может удариться в мистицизм. Но она может и пробудиться, как уставшее сердце от удара током. Что будет – мы не знаем. И Путин – тоже.
Чтобы разрешить противоречия такого рода, принято проводить выборы. Начнем сначала?