1 декабря
|
|
В Лефортовском суде прошли очередные слушания по делу Игоря Решетина – учёного, обвиняемого ФСБ в передаче технологий двойного назначения Китаю. Эксперты говорят, что секретных материалов проекты не содержали.От судьи не уйдёшь |
От автора
|
Продолжается суд над ученым Игорем Решетиным
Елена КАЛУЖСКАЯ Вообще кажется, что самая большая проблема этого процесса в том, что он лишён полноценного освещения в СМИ. На заседания не ходят журналисты, а когда адвокаты, родственники и друзья подсудимых говорят о необъективности суда, то это выглядит неубедительно – они ведь все заинтересованные люди. Между тем судья Александр Рыбак и общественный обвинитель Анна Куприянова ведут себя, с точки зрения независимого наблюдателя, неадекватно. Приведу типичный эпизод суда. Речь в нём о том, что в институте существовала группа экспертов, анализирующая все контракты на предмет секретности. Контракты, вменяемые сейчас учёным как способствовавшие разглашению неких гостайн, разумеется, прошли через этот фильтр – как и все контракты института. В группу экспертов входили как представители Росавиакосмоса, так и участники обсуждаемых проектов. В частности, подсудимый Михаил Иванов был экспертом от «ЦНИИМАШ-Экспорт». Сейчас суд пытается доказать, что он «договорился» с комиссией. А свидетель – руководитель комиссии Владимир Лапыгин – настаивает на том, что в контракте действительно не было ничего секретного, и в заключении комиссии содержатся ссылки на публикации в общедоступных источниках всей информации. которая использована в работе. Подсудимый: Я хочу заявить ходатайство. Прошу суд предъявить свидетелю документ № 249, том1 – он уже оглашался. Я бы хотел, чтобы свидетель подтвердил подлинность своей подписи на нём и ответил на вопросы по его содержанию. Это докладная, которая подтверждает, что отчётные материалы не содержат… Судья: Не надо мне это рассказывать, вы свидетелю задайте вопрос. Как называется этот документ? Подсудимый: Это докладная записка экспертной комиссии по контракту № 405. Судья: Защита поддерживает ходатайство? (защита поддерживает) Обвинение? Прокурор: У меня возражение. Я считаю, что возможно задать вопросы данному свидетелю без предъявления данных материалов. Судъя: Суд отклоняет ходатайство, потому что не усматривает достаточных оснований. Продолжайте. Подсудимый: Но как же я задам вопросы без предмета… Судья: Вопросы задавайте. Подсудимый: Попробую. (Свидетелю): В связи с какими событиями вы уже в апреле 1997 года гарантировали, что ваше… Судья: Свидетель не отвечает за то, что он гарантировал. Не надо ставить вопрос в такой формулировке. Он не помнит, составлял он документ, или не составлял. Я отказываю в удовлетворении. Подсудимый (свидетелю): В связи с вашим заявлением, что аналитическая группа требовала от отчётных материалов по обсуждаемому контракту введения ссылок на общедоступные источники. Судья: Свидетель говорил не «аналитическая группа», а Иванов требовал. Адвокат: Но Иванов был в составе группы. Судья: То есть он спрашивает «зачем я это требовал?». Подсудимый: Свидетель сказал об аналитической группе. Судья: Он сказал – Иванов. Подсудимый: Он сказал об аналитической группе, ваша честь. Судья: Не надо спорить со мной. Подсудимый: Я не хочу спорить, просто для меня это более значимо, чем для вас. Извините. Прокурор: Иванов давал указание. Адвокат: Иванов не мог давать указания… Судья (кричит): Я прошу прекратить разговоры в процессе! Вопрос снят! (не кричит) Ещё вопросы? И так далее. Эта нехитрая распасовка судьи и прокурора – когда обвинитель возражает против предъявления свидетелям документа, лишая обвиняемых возможности аргументировать свои вопросы свидетелям – за семь часов вчерашнего заседания произошла много раз. В чём бы не заключался предмет суда, эта солидарность судьи с обвинением любого привела бы в ужас. Потому что демонстрирует полную беззащитность гражданина перед судебной системой. Должна сказать, что я до этого процесса никого из его участников не знала, и даже не слышала о них никогда. И на первом же заседании поймала себя на убеждённости в полной невиновности подсудимых. Не потому, что лицо академика Решетина симпатичнее лиц судьи и прокурора (хотя это тоже правда - субъективная), а потому что когда существует реальный предмет для обвинения, или хотя бы для честного разбирательства, то у суда нет никакой необходимости поддерживать такой высокий уровень собственной агрессии и предвзятости в отношении подсудимых, какой поддерживает судья Рыбак. Некоторых свидетелей защиты он буквально унижает, других – откровенно шельмует, и абсолютно на каждого оказывает психологическое давление – это его стиль. Этот суд – ужасно неприятный для наблюдения процесс, но очень поучительный. Он показывает реальные возможности силового чиновничества и карманного суда сломать жизнь отдельного человека, травмировать его семью, разрушить его судьбу. Понятно, что методы и масштабы пока далеко не сталинские, но уже вполне брежневские. Кто хочет убедиться – приходите в Лефортовский суд по вторникам и пятницам в 10.30. Процесс открытый – пускают всех. Пока.
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |
По законам или по понятиям.
До недавнего времени я был твёрдым сторонником принципа "жить по законам, а не по понятиям". Но приехав в США, я стал сомневаться в этом принципе. Я увидел, как беспардонно ведут себя на улицах Бостона пешеходы и водители общественного транспорта. Чтобы ни сделал пешеход, водитель всегда будет виноват (привет сыну Сергея Иванова), сказал мой сын, такие у них понятия. Водители всегда уступают пешеходам.
Суд присяжных в США практически рассматривает все дела, и присяжные принимают решения на основе понятий, а не законов. Судья лишь следит за законностью процедуры суда. Он не вмешивается в споры обвинения и защиты по существу.
Главное в том, каких понятий придерживаются люди. Если люди превыше всего считают человека, то они принимают решение в соответствии с человеческими понятиями о добре и зле.
Теперь для NOTE
Так Вы причастны к этому процессу, раз Вы считаете себя "знающим человеком" и утверждаете " автор не понимает происходящего в зале суда, отчего могут возникнуть сомнения и в правдивости остального описания..."? Тогда Ваша позиция понятна.
Вы упрекаете автора статьи:"А вот переход на личности (это я про симпатичность лиц) чаще всего говорит о том, что аргументы закончились", не замечая за собой этот же грех, говоря не о сути дела, а подвергая сомнению профессионализм автора.
Напомню известное высказывание Карякина в отношении членов ГКЧП: "Да у них же на лбу написано, кто они такие!". Оно не потеряло смысл и сейчас в отношении многих представителей власти. И присяжные, в числе которых, если бы был такой суд, могла оказаться и Калужская, учитывают и это.