Честь по тестю

Владимир Надеин Фото www.mn.ru

Владимир НАДЕИН, журналист

Будем доверчивы. Согласимся с тем, что отставка г-на Сердюкова с поста министра обороны РФ не имела ничего общего с пьеской для наивной публики. Признаем серьезность  этических причин, которые привели этого серьезного господина к необходимости подать президенту нашумевший рапорт. Одобрим в своих душах и решение президента Путина отклонить рапорт и оставить Анатолия Сердюкова на министерском посту.

И теперь проанализируем создавшуюся ситуацию.

Какие именно этические причины так серьезно воздействовали на министра? Разумеется, он предполагал за собою верность президенту, верность Конституции, верность гражданскому долгу. До тех пор, пока В.В.Путин законно занимает Кремль, эти три понятия не противоречат друг другу. Но стоит г-ну Путину нарушить Конституцию, как законный правитель становится узурпатором, а долг велит министру обороны не исполнять антиконституционные приказы. Именно так г-н Сердюков и поступит – мы ведь договорились с вами, читатель, быть доверчивыми.

Теперь представьте, что новым президентом будет избран г-н Зубков. Представьте также, что нефть упала в цене, случился какой-то дефолт, и г-н Зубков, следующий президент, пойдет на крутые меры. Ничего фантастического в данном предположении нет. Во-первых, Зубков сам не исключил своего бега в президенты. Во-вторых, падение цены на нефть неизбежно, вопрос только – когда.

Хотя Виктор Зубков – правитель жесткого нрава, однако в боевых искусствах не замечен, черными поясами не опоясан, отчего без армии ему в годину кризиса никак не устоять. Что же предпримет министр обороны и зять вероятного президента А натолий Сердюков? А вот это уже не важно. Какие бы приказы он ни отдавал, веры ему не будет. Потому что министр попадет в зону жесточайшего конфликта интересов. Как министр он должен будет руководствоваться долгом. Как зять – тестем.  Не только мировая общественность, но и сам Сердюков в лихую минуту не сумеет разобраться, где тут долг, а где – тесть. И даже если действия министра обороны будут безупречны с деловой точки зрения, они неизбежно  вызовут обоснованные подозрения со стороны, по крайней мере, части нации. В определенных обстоятельствах ущерб для России может быть огромным.

Все, сказанное выше, - никакое не открытие, а просто напоминание общеизвестного. Во всех странах  конфликт интересов признается важнейшим фактором кадровой политики. Поступая на государственную службу, все избранные и назначенные лица сознательно избегают даже не конфликта, а его вероятности. Если два министра поженились – один из них немедленно уходит. Должностные лица прерывают любые  формы влияния на свои, уже существующие, фирмы и капиталы. Исключение одно – платить налоги.  Все виды активов поступают в доверительное управление при  условии полной его прозрачности.  Ни  родственники, ни близкие друзья  к управлению не допускаются. Любые исключения считаются грубым нарушением, ведущим к безусловному изгнанию нарушителя со службы – чаще всего с позором.  При этом никакие оправдания не только не принимаются – они даже не выслушиваются.

Это нужно не потому, что подобные оправдания лживы.  Чаще всего, они соответствуют истине. Но люди не верят. Не верят, и все.   У меня нет материальных доказательств того, что мэр Москвы посодействовал своей жене в приобретении огромного состояния. Но я спрашиваю себя, верю ли я, что абсолютная власть г-на Лужкова в столице и миллиарды г-жи Батуриной не имеют ничего общего? И отвечаю: нет, не верю. И не знаю ни одного человека, который верил бы.

Интересно бы спросить президента Путина, но он для подобных вопросов не доступен. Если судить по последним его решениям, Путина конфликт интересов не беспокоит. Уверенный в своем долгожительстве, мудрости и проницательности, он не боится поворотов судьбы. Он знает, что  там, за поворотом.  Он верит, что при нем листья тополя никогда не упадут с ясеня. Господи, сколько их уже было, правителей, которые верили! Ничему их не научили ни Юлий Цезарь, ни Иосиф Сталин.

Оставив в министрах обороны зятя премьер-министра, Путин на том не угомонился. Он еще шире распахнул врата непредсказуемости, посадив на место изгнанного Зурабова г-жу Голикову, жену министра промышленности и энергетики г-на Христенко. Если относиться к этому шагу всерьез, то не остается ничего иного, кроме как развести руками и в сердцах воскликнуть: «Это черт знает, что!».  Даже с учетом того особого юмора, который принес заслуженную славу нашему президенту, кабинет министров России, состоящий из тестей-зятьев и супружеских пар, навевает легкую грусть. Уж больно он, кабинет, какой-то несерьезный, хлипкий, уязвимый.  Так и кажется: подунь – и завалится все федеральное Российское правительство,  как корявый домик Нуф-Нуфа.

Впрочем, тут проглядывается замысел. Близкие родственники могут быть ни в чем не виноваты. Они могут шарахаться от семейственности и кумовства вплоть до разводов во имя Родины.  Все равно принцип конфликта интересов никуда не денется. Он действует объективно, как закон всемирного тяготения.  В нужный миг Путин дернет за веточку – и полетит на шевелюры и лысины министров огромное административное яблоко.

Самое обидное, что ни ртов, ни даже закона всемирного тяготения министры не успеют открыть. Ртов – потому что все свершится очень быстро. Закона – потому что уже успел подсуетиться г-н Ньютон, Исаак.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость    От автора