Оригинальный способ наложить на себя руки

В «Известиях» - репортаж о трагедии на шахте «Юбилейная». Под названием «Нас еще в марте похоронили» (в марте взорвалась соседняя с «Юбилейной» «Ульяновская», или «Ульяна», как ее называют шахтеры).

Заканчивается репортаж так: «Под вечер встречаем усталого горняка, пытающегося завести "шестерку". Отмахивается. Мол, был в забое, да, слава богу, живой. Потом прокричал: "Еще в марте нас похоронили!" Слух о "сглазе" сейчас в Новокузнецке второй по популярности после разговоров о начальстве, выжимающем из забоев уголь любой ценой. После аварии на "Ульяне" в одной из телеграмм соболезнования, якобы, говорилось: "Известие о страшной трагедии на шахте "Юбилейная" — наша общая боль". Отправители перепутали названия шахт. И это в городе теперь воспринимают как сбывшееся пророчество. Горняки, обсуждая в марте этот слух, сплевывали через левое плечо и стучали по дереву. Не помогло.»

Что ж за телеграмма такая, анонимные ОТПРАВИТЕЛИ которой ЯКОБЫ перепутали название шахты? Неужели автору репортажа никто в шахтерском городе этого не рассказал? Сомневаюсь, потому что всем жителям известно: телеграмма, «накликавшая беду», направлена губернатору Кемеровской области президентом РФ В.Путиным, размещена на его официальном сайте http://president.kremlin.ru/ 20 марта 2007 года и висела там по крайней мере до 27 мая. А может и сейчас висит.

Вот цитата из этой телеграммы: «Известие о страшной трагедии на шахте «Юбилейная» болью отозвалось в сердцах граждан России. Взрыв на участке «Ульяновская» унес десятки шахтерских жизней. Родные и близкие потеряли самое дорогое – своих мужей, отцов, сыновей…»

Почему в президентской телеграмме про «Ульяновскую» упомянута «Юбилейная» - отдельный вопрос. Возможно, в каких-то документах первая значится подразделением второй. «Ульяновской» - 40 лет, «Юбилейная» построена неподалеку от нее недавно. Насколько я поняла из объяснений кемеровчан, у двух шахт – одно горное поле, то есть они разрабатывают одни и те же угольные пласты… Но важно не то, как возникла путаница в злополучной телеграмме. А то, как решился журналист (не залетный писака, а собкор, между прочим, которому еще с этим регионом работать и работать) исказить всем известную в Кемеровской области историю. Не боится, что ни один приличный кемеровчанин после этого с ним разговаривать не захочет? Впрочем, есть подозрение, что не журналист вовсе исказил историю, а московское начальство перед публикацией «подправило» текст, выставив собкора идиотом. И то, нечего всуе президента поминать.
 
Строго говоря, не так уж важно, собкор ли самоцензурой злоупотребил, или московское начальство – цензурой. Одно другого не слаще. И мысли про нашу профессию в голову лезут самые печальные. Еще несколько лет назад журналист, не желающий идти против совести, имел возможность выбрать себе подходящее издание. Вне зависимости от того, чего совесть велела: угождать президентской администрации или критически осмыслять ее действия, малевать сусальные картинки или ваять социальные репортажи. И было, куда податься, если начальство вдруг начинало слишком сильно руки выкручивать. Даже собкоры центральных изданий, случалось, хлопали дверью (хотя в провинции с трудоустройством всегда было похуже, чем в столицах).

Теперь и в столицах податься особо некуда: власть подмяла под себя почти всё, что можно смотреть, слушать и читать. В целях профессионального самосохранения что остается делать? Совесть заткнуть, писать, чего велят, и против редакторской цензуры не выступать. Но тогда профессии – конец. Не только в метафизическом смысле (общественная миссия и прочая идеалистическая дребедень), а в самом что ни на есть практическом. Ведь если народ окончательно утратит доверие к журналистам (а доверие уже стремится к нулю), какой смысл власти и повязанным с ней предпринимателям продолжать вкладывать деньги в нахапанные многочисленные средства массовой информации? Оставить пару телеканалов и тройку газет, остальные придушить за ненадобностью… И придется нынешним высокооплачиваемым журналистским начальникам переквалифицироваться в управдомы. Нам же, рядовым бойцам идеологического фронта, по-видимому, предстоит составить конкуренцию таджикам-дворникам.  

Так что, дорогие цензурщики и самоцензурщики, возьмите себя в руки, не переусердствуйте. Без работы ведь останемся. И вымрем как класс.

2 отзыва