Я это подумал, прочитав немеряную кучу всякого разного - хлама и дельных заметок - про памятники. Эстония, ясное дело, но она уже отошла на второй план после того, как какие-то борцы с за чистоту рядов русского народа разворотили мемориальную доску на Соколе в честь Краснова, Шкуро и фон Паннвица, борцов с жидобольшевиками. И вспомнив в этой связи единственную в жизни встречу с любимым писателем Виктором Викторовичем Конецким.
Где-то в середине 90-х я пошел делать с ним интервью. Преисполненный пиетета. Я ему - вопросы про глобально-стратегическое-российско-политическое. Он мне - ну, что вы меня спрашиваете? Вы меня про 300-летие российского флота спросите, я про это хоть что-то понимаю... Но я же помню, что передо мной писатель - и все про общественную пользу. И тогда Виктор Викторович, вздохнув, сказал: "Я точно знаю одно - как только в телевизоре начинают Ленина из мавзолея вытаскивать, значит, херня какая-то готовится, а нам голову морочат. Иногда вместо Ленина с Белоруссией начинают объединяться..."
Вынос Ленина из мавзолея как способ морочения головы, видимо, поизносился. Памятники снести, перенести, унести - эта тема по популярности не уступает Ленину и Белоруссии. Папа с мамой были правы про писателей, это тоже надо признать. Осталось узнать, к какой херне нас готовят.
Я это подумал, прочитав немеряную кучу всякого разного - хлама и дельных заметок - про памятники. Эстония, ясное дело, но она уже отошла на второй план после того, как какие-то борцы с за чистоту рядов русского народа разворотили мемориальную доску на Соколе в честь Краснова, Шкуро и фон Паннвица, борцов с жидобольшевиками. И вспомнив в этой связи единственную в жизни встречу с любимым писателем Виктором Викторовичем Конецким.