11 октября
|
|
Мария Климова
Бить или не бить? |
Несколько дней назад в ЖЖ-сообществе psy_baby началась большая буча озабоченных детской психологией блоггеров. Начатую дискуссию многие продолжали у себя в журналах, так что шум от нее до сих пор все не утихает. Уж очень вопрос оказался актуальным: можно ли бить детей?Хотя на самом деле, изначально автор исходного сообщения спрашивала «Как быть, когда при тебе бьют ребенка?» но поначалу дискуссия далеко ушла от заданной темы. Участникам явно было, что обсудить. Например, когда пора начинать наказывать отпрыска – в два месяца или в шесть? (Обнаружились отдельные товарищи, умудрившиеся за 25 лет ни разу не ударить ребенка, но они вызвали сильное недоумение остальных). Выясняли, чем лучше шлепать: тряпкой, прутом или ладонью. Большинство оправдывали рукоприкладство матерей «в аффекте» или если значимость проступка так велика, что даже словами не объяснить. Собеседники вспоминали детство: кому помогло, что родители били, кому нет – мнения разделились. В обсуждении даже отметился писатель Сергей Лукьяненко (психиатр по образованию), который в свою очередь стал спрашивать автора темы: «Сколько вашему ребенку? ... Вот когда дорастите до трех хотя бы - вернитесь сюда и сами себе ответьте на вопрос.» По его словам выходило, что пережить кризис трех лет без шлепков могут только родители девочек, и то не всех. Через несколько дней после нашумевшей дискуссии в том же сообществе дали ссылку на новость «И» о том, что Совет Европы призывает входящие в него страны запретить телесные наказания детей, включая шлепки и затрещины. И тут блоггеры, наконец, вернулись к исходному вопросу – можно ли вмешиваться в подобные выяснения отношений. И если да – то кому и как? Сторонники физических наказаний с некоторыми примкнувшими противниками обвиняли в тоталитаризме государство, если оно берет на себя контроль за воспитанием детей. Они возмущались: «ПОЧЕМУ какой-то Совет Европы учит меня, что мне делать с МОИМ ребенком?» Припомнили опыт зарубежных стран, где дети помыкают родителями, грозя им, что пожалуются в органы соцзащиты на жестокое обращение. Пацифисты, напротив, вполне одобряли инициативу Совета Европы: «Если люди, лишившись внутренних "цензоров" , понимают только язык закона, надо судить их и осуждать доступными способами!» Читая все это, я вспоминала трех человек. Первый – солдат Роман Рудаков. Пострадал от того, что в нашей стране рукоприкладство (в любом возрасте) вполне привычный метод «воспитания». Думаю, любой, кто был ребенком, скажет, как страшно быть слабым и беззащитным. Второй – А.С. Макаренко, который очень хотел обойтись словами, но не выдержал и дал воспитаннику пощечину. После этого малолетние бандиты перестали сопротивляться педагогам и колония заработала. Наверное, каждый родитель, который чувствовал с ребенком злость, обиду, беспомощность, поймет это желание ударить. А третий – мальчик Коля, с которым я была знакома пять лет назад. Тогда ему было одиннадцать. Он жил в интернате для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата, потому что мама ударила его молотком по голове так, что он стал инвалидом. Ее, конечно, лишили родительских прав. Но Коля был готов делать что угодно, даже заниматься ненавистным русским, лишь его к ней отпустили на каникулы. Вмешиваясь в судьбу таких детей, взрослые каждый раз вынуждены решать – что лучше, «плохая» мама или «хороший» интернат. Ох и трудно будет Совету Европы «изменить менталитет родителей» в нашей стране... |
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |