23 ноября
|
|
Сегодня законные представители Ларисы Арап, против воли помещенной в психиатрическую больницу, получили доступ к ее медицинским документам. Об этом корреспонденту "И" сообщила координатор Мурманского отделения Объединенного гражданского фронта.Я, обремененный только клятвой Гиппократа… |
Экспертиза
|
Эммануил Гушанский, врач-психиатр, эксперт бюро независимой экспертизы "Версия" рассказал "И" о правилах недобровольного лечения
Татьяна СКОРОБОГАТЬКО - "Принудительная" – это относится к людям, совершившим преступление. В остальных случаях речь идет о "недобровольной" госпитализации. Основания прописаны в законе "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании": если вследствие психического расстройства человек представляет опасность для себя и/или окружающих. Если Ларису Арап направили в психиатрическую больницу по медицинским основаниям, в медицинских документах должно быть зафиксировано не просто психическое расстройство (которое бывает у многих), а психическое расстройство, которое создает непосредственную опасность для нее самой или для окружающих. - Что значит - "непосредственную опасность для себя"? - Допустим, угрожала самоубийством. - А для других? - Например, обещала взорвать бомбу, которая у нее с собой. Попросту говоря, если вы публично высказываете нелюбовь к какому-то чиновнику, сам чиновник, конечно, может посчитать, что вы для него опасны. Но сажать вас по этой причине в психиатрическую больницу нельзя. Потому что нет "непосредственной опасности". - Как должна быть задокументирована эта "непосредственная опасность"? - Записями врачей на всех этапах госпитализации. - Представим, что произошло следующее: у пациента в кабинете врача случилась истерика – с криками, излишней жестикуляцией... Это – непосредственная опасность для врача? - Разумеется, истерика не показание для госпитализации в психиатрическую больницу. Кроме того, госпитализация проходит в несколько этапов, процедура длится несколько дней. Истерика за это время заканчивается. Допустим, я врач, на прием к которому пришла Лариса Арап, и я не обременен связями ни с политическими партиями, ни с правоохранительными органами, ни с комитетом здравоохранения, руководству которого могло не понравиться опубликованное в прессе интервью Арап. Я, обремененный только клятвой Гиппократа и своим медицинским дипломом, вижу у человека психическое расстройство. Ну, как вы говорите, у него истерика. Пытаюсь успокоить – не удается. Понимаю, что состояние серьезное, представляет непосредственную опасность для меня. Или – для него. Тогда принимаю решение: направить пациента в психиатрическую больницу. Это – первый этап. Потом приезжает бригада "скорой помощи" – то есть уже другие врачи. Они осматривают больного и решают, есть ли у него признаки психического расстройства, представляющие опасность. Если считают, что такие признаки имеются, везут человека в психиатрическую больницу. Там пациент передается в руки третьей группы медиков – врачей приемного отделения. Они снова оценивают психическое состояние человека. И в случае необходимости предлагают ему подписать добровольное согласие на госпитализацию. Уверяю вас – я хорошо знаю психиатрическую практику – согласие дают почти все. Потому что обычно начинаются угрозы: не подпишешь – вообще отсюда никогда не выйдешь. Если даже человек такого согласия не дает, его оставляют в больнице. И в течение ближайших 48 часов решается вопрос о том, действительно ли необходима госпитализация (закон отводит двое суток на случай, если все произошло в выходные). Если врачи сочли, что человек действительно болен и нуждается в госпитализации, они в течение этих двух суток готовят комиссионное заключение с просьбой к суду продлить недобровольную госпитализацию и разрешить недобровольное лечение. Суд должен в течение пяти суток решить вопрос о правомерности госпитализации. Подчеркиваю: очно, в присутствии пациента. То есть организуется выездная сессия – судья, прокурор, зашита. Потому что судья, хоть он и ничего не понимает в психиатрии, должен видеть этого человека – насколько он вменяем. Думаю, группа экспертов, сформированная президентом Hезависимой психиатрической ассоциации России Юрием Савенко, проверит, как были выполнены эти требования закона. На месте они будут изучать все вопросы: и обоснованность направления, и правомерность лечения (судя по сообщениями средств массовой информации, муж увидел Ларису Арап в состоянии прострации и предположил, что ей давали какие-то сильнодействующие препараты). Они оценят действия врачей на каждом этапе госпитализации. Но что очевидно уже сейчас: решение суда было запоздалым. Ее госпитализировали 5 июля, а суд состоялся только 18 июля. - Насколько распространена в России недобровольная госпитализация в психиатрические клиники? - Если статистика и есть, мне она не известна. Впрочем, сомневаюсь в том, что она достоверна... - Тогда поставлю вопрос по-другому: были случаи, когда впоследствии человек в судебном порядке доказывал неправомерность такой госпитализации? - Сколько угодно. В некоторых разбирательствах я сам принимал участие в качестве эксперта. Это же вечная история с психиатрией в недемократических обществах. Такие общества стараются от неудобных людей отгородиться психиатрической больницей. Вместо того, чтобы помочь человеку, который находится в пограничном состоянии.
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |