23 ноября
|
|
Судебный процесс по делу о пытках, которые милиционеры применяли к задержанному, продолжился в помещении мировых судей Нагатинского суда. На заседании были допрошены свидетели обвинения – сотрудники УВД "Царицыно" и врач, лечивший потерпевшего.Потерялась дубинка |
Очевидец
|
На процессе о пытках в милиции допрошены милиционеры и врач
Елена КАЛУЖСКАЯ Так вот в суде, где и двери охраняют, и на скамье подсудимых сидят, и свидетельские показания дают одни сплошные милиционеры, их количество всё-таки начинает казаться абсурдным. И это, пожалуй, главное впечатление, оставленное сегодняшним судебным заседанием по делу об избиении студента МИФИ в отделении милиции. Когда на самом первом судебном заседании по этому делу читали обвинительное заключение, там было упомянуто много разного неустановленного. Например, Дмитрия Носкова пытали четыре человека, а установлены только трое. Кто те люди, которые устроили несанкционированный обыск в квартире потерпевшего и незаконно задержали его, похоже, никто даже не пытался выяснять. И кабинет, где происходил "допрос с пристрастием", фигурировал в заключении, как "неустановленное помещение" в УВД "Царицыно". Однако когда начался допрос свидетелей, сразу выяснилось, что речь идёт о вполне конкретном кабинете, в котором на момент доставки в отделение студента Носкова находились рабочие места четверых оперуполномоченных. Допрашивали только двоих из них – Пономарёва и Княжева. Третий обитатель кабинета по фамилии Быстров был упомянут лишь однажды, а вот человек по фамилии Косюк, как выяснилось, и был тем самым сотрудником, который открыл кабинет и запустил туда коллег из Криминальной милиции с подозреваемым, которому ещё только предстояло стать потерпевшим. То есть он, например, своими глазами видел четвёртого – неустановленного - участника пыток. И почему этого Косюка не было среди свидетелей - загадка. Свидетель Пономарёв, тоже оказался загадочным. Он сообщил суду, что в день происшествия у него был выходной. Тогда общественный напомнил свидетелю что он в тот день был на работе. "Ну значит был", - легко согласился с обвинителем свидетель. Что ж, бывает – память иногда подводит даже оперуполномоченных. Но мы же взрослые люди, и понимаем, что когда речь об уголовном преступлении, она может становиться по-особенному избирательной. Более того, мы помним, что человек не обязан свидетельствовать против себя. "Так вы были на рабочем месте в этот день?" - уточнил прокурор. "Наверное был, но мог и отлучаться", - ответил свидетель Пономарёв. "А если не отлучался – пронеслось в голове – то что делал? И кто же был этим четвёртым "неустановленным лицом?" На этом загадки не исчерпывались. Свидетели утверждали, что противогазы появились в кабинетах УВД "Царицыно" только через полгода после посещения его студентом Носковым, резиновых дубинок и сейчас нет, а наручники хранятся в сейфах, и достать их может только хозяин кабинета. Да, на этом месте тоже возникает вопрос о "четвёртом неустановленном". Но адвокаты ни о чём таком не спрашивали, а очень интересовались дубинкой Пономарёва. Дело в том, что она у него была своя – коллеги подарили на день рождения – только это тоже случилось позже истории с Носковым. Адвокаты подсудимых дубинкой интересовались чрезвычайно. Спрашивали, какая она была? Какой длинны? Какой толщины? Какой у дубинки был конец? С пупырышками? Какие они были, эти пупырышки? Адвокат Федорченко даже попросил свидетеля нарисовать её, и свидетель нарисовал. "У нас тут сегодня просто кружок детского творчества", - сказала юная судья, наблюдая за происходящим с изумлением, переходящим в негодование. Действительно, было ощущение, что у адвокатов групповое помешательство. А сейчас она где? - спросили они свидетеля. "Теперь дубинки нет, - ответил свидетель – Потерялась". Что это было – так и осталось загадкой. Наверное, когда милиционеры говорят о своём, их трудно понять обычному человеку. С другой стороны, когда перед судом предстал нейрохирург Шишкин, проблемы с пониманием возникли у адвокатов и подсудимых. Они задали ему десятка два вопросов, похожих друг на друга как близнецы, и сводившихся к одному: действительно ли у Носкова было сотрясение мозга и прочие травмы? И врач дал пару десятков утвердительных ответов. И тогда адвокат Филатов спросил своё коронное – была ли у Носкова злость на милиционеров? Повисла пауза. Действительно, что должен испытывать пациент травматологического отделения, находящийся в состоянии средней тяжести, к тем, кто его избил? "Ну, был ли оговор с его стороны?"- уточнил свой вопрос адвокат. Интересно, какого он ожидал ответа? Невозможно даже предположить. Потому что милицейский мир, как выясняется, живёт своим отдельным порядком по своей отдельной логике. Мы даже не заметили, как он отделился от социума. Этот процесс шёл постепенно: милиция увеличивая массу и всё хуже функционировала, как общественная служба. Она росла, как опухоль, повышая запросы и снижая эффективность. Невольно напрашиваются медицинские параллели – не из-за доктора Шишкина. Просто мы не особенно обращаем внимание на этот странный нарост, а когда видим – делается страшно. Но паника – не выход. Надо это дело как-то лечить.
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |