Нерелигиозный еврей против православного протоиерея

Участники спора - заместитель руководителя Отдела внешних церковных сношений Московского патриархата Всеволод Чаплин и заместитель Председателя Политсовета Союза правых сил Леонид Гозман. Предмет разногласий – претензии Русской православной церкви на монопольное формирование общественной морали в современной России. Читайте и судите, с божьей помощью.

Зачем Церковь и государство тянутся друг к другу?

Леонид Гозман: Мне кажется, что нарушение баланса в отношениях церкви и государства, их взаимная тяга друг к другу – самая опасная сегодняшняя тенденция.

Всеволод Чаплин: Я  не думаю, что Церковь стремится стать государственной структурой. Для Церкви вообще довольно плохо быть органом власти. Это касается как Православной Церкви, так и других Церквей, и религиозных общин.  Но в то же время я не согласен с теми, кто говорит, что отделение Церкви от государства - это полное изгнание религии из общественной сферы. Я считаю, что  религиозное мировоззрение, независимо от конкретной религии или конфессии, как и любое другое мировоззрение, например, атеистическое, имеет право влиять на общественное устройство, и на решения, принимаемые обществом. Есть авторитетные исследования, которые говорят, что около 25 процентов россиян, по крайней мере, частично соблюдают Великий пост. У двух третей есть иконы дома. Примерно четверть имеют дома и читают религиозную литература. Причащающихся по крайней мере раз в месяц почти 20 процентов.

Л.Г.: Есть и другие данные, согласно которым число людей, более или менее регулярно соблюдающих обряды, составляет не более 5-7 процентов. Но каким бы ни был процент, вопрос в том, может ли и должна ли православная церковь, опираясь на эти проценты, диктовать свое представление об этических нормах всему остальному населению, и использовать для этого свое влияние на государство?

В.Ч.: Никто не диктует, мы предлагаем.
 
Раввинат: ужас или красота?

Л.Г.: Вы прекрасно понимаете ваше сегодняшнее влияние, реальное сегодняшнее положение церкви. Русская православная церковь в общем-то достаточно активно вмешивается в светскую жизнь. Я абсолютно согласен с тем, что церковь имеет право быть везде, где хочет - на улице, на телевидении, где угодно, кроме определенных государственных сфер. Но я думаю, что у церкви здесь нет привилегий, их не должно быть. Мусульманская церковь имеет такое же право, как и православная. И общество филателистов, если оно достаточно влиятельное, имеет такое же право. Любые люди, объединенные своими ценностями, если эти ценности не зверские, имеют право на влияние.

Это, кстати, не означает отрицания того очевидного факта, что православие в России и играло, и играет особую роль. Вопрос в праве на особое положение организации, которая называется русская православная церковь.

Я думаю, что когда любая церковь в любой стране приобретает какое-то привилегированное положение, то это крайне плохо. Я считаю, например, что роль раввината в Израиле просто ужасна.

В.Ч.: А, по-моему, прекрасна...

Л.Г.: Вот в этом и различие, что вам нравится такая система - фактически теократическая.

В.Ч.: Что ж, если они приняли у себя такую систему...

Л.Г.: Да, нет, такую систему выбрал для них Бен Гурион при создании Израиля, и многие считают это его крупнейшей ошибкой. Мне кажется неправильной власть любой церкви будь то в Израиле, или в Иране, где муллы имеют особое положение. Человек свободен в выборе. Еврей не обязан быть иудеем, он не обязан особо почтительно относиться к раввинату. Точно также и русский человек, родившийся в России, не обязан быть православным. А то, что вы сейчас становитесь государственной церковью, ну это же факт — у вас привилегированное положение, и вы это прекрасно знаете.

Полный текст читайте здесь.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость   Экспертиза    За и против    Тенденции   Позиция