Депутат от "Единой России" предлагает изменить управление пенсионными накоплениями. Доступ к 300 млрд. рублей, которыми сегодня ведает Внешэкономбанк, получат частные управляющие компании. С правом вкладывать половину этих средств за рубежом.
- Как вы расцениваете перспективы фактически принудительного перемещения пенсионных накоплений граждан из государственной управляющей компании в частные?
- Я бы разделил вопрос на две части.
Нужно стимулировать переход так называемых "молчунов" из Внешэкономбанка к "частникам"? Нужно. Потому что на самом деле это очень большая проблема нашей пенсионной реформы. Несмотря на то, что в последнее время больше людей пишут заявления о таком переходе, процесс идет очень медленно. Примерно 90 проц. тех, кто участвует в обязательном пенсионном накоплении, все еще оставляют свои деньги в ВЭБе. Поскольку ВЭБ, по закону, очень ограничен в выборе инструментов инвестирования (в основном – только российские государственные ценные бумаги), он не в состоянии обеспечить нормальный прирост этих накоплений: процент оказывается ниже уровня инфляции. А в частных управляющих компаниях пенсионные деньги в прошлом году "выросли" на 20 проц. Надо хотя бы спасать сумму почти в 300 млрд. рублей, лежащую в ВЭБе, от инфляции. Так что решение отдать часть этих денег частным управляющим компаниям кажется мне идеологически верным.
Но здесь есть загвоздка: у людей, оставивших деньги в государственной компании, не собираются спрашивать согласия на перевод к частникам. А может быть, "молчун" промолчал не по серости и необразованности, а сознательно? И тогда он может пожаловаться на государство в Конституционный суд. Я не юрист, но, мне кажется, основания для этого найдутся.
Проблема, конечно, сложная. С одной стороны, деньги в ВЭБе буквально горят. С другой – нельзя исправить ситуацию без согласия владельцев этих денег.
Думаю, не стоит все-таки насильно загонять людей в какие-то схемы. Надо провести массированную агитационную кампанию. Чего, кстати, не было сделано на старте пенсионной реформы. Отчасти поэтому так много оказалось "молчунов".
- Депутат Владислав Резник, внесший в Госдуму этот законопроект, говорит, что документ готовился в Минфине и Минэкономразвитии. С чего бы это истинные авторы скрываются?
- Когда проект закона вносится правительством, этому предшествует длительная процедура согласования со всеми заинтересованными министерствами и ведомствами. Известно, что, допустим, взгляды Германа Грефа и Михаила Зурабова на перспективы пенсионной реформы расходятся. Глава Минздравсоцразвития минувшей весной вообще предлагал свернуть накопительную систему. Затем у них с Грефом возникли разногласия по поводу того, как вовлекать население в добровольное пенсионное накопление. Министр экономического развития считал правильным принцип "добровольного выхода" (то есть, чтобы не участвовать, человек должен написать заявление). А Зурабов (и я с ним согласен) настаивал на правиле "добровольного входа": именно желающие участвовать должны написать заявления. Как известно, президент Путин поддержал в этом вопросе Зурабова, и теперь Греф должен будет изменять концепцию соответствующего законопроекта.
Я к тому, что когда у разных министерств нет единого взгляда на проблему, согласование может затянуться на неопределенное время и в результате закончиться ничем. Так что вбрасывание министерских законопроектов через дружественных депутатов – обычная практика. Однако же, как правило, это не афишируется. Так что дело тут темное. Тем более если учесть, что, по слухам, и внутри самого Минэкономразвития нет единства по поводу этого законопроекта...
- А вам законопроект нравится?
- Я пока не читал самого текста. Идею о переводе денег из Внешэкономбанка к частным управляющим считаю верной. Но смущает вот этот подводный камень – недобровольность. Боюсь, что при ближайшем рассмотрении еще какие-то камни обнаружатся.
- То, что предполагается выбирать тех, кому достанутся в управление эти миллиарды, на конкурсах – вроде бы правильно. Но слово "конкурсы" в России как-то автоматически ассоциируется со словом "коррупция". До сих пор граждане сами выбирали частного управляющего...
- Проблема конкурсов действительно существует. Но это не проблема пенсионной реформы. По поводу выбора предполагаемых управляющих участники рынка высказывают и другое опасение: что в результате этот сектор окажется монополизирован несколькими крупными компаниям. Однако, может, это и неплохо. Крупные – более надежны, у них шире возможности для эффективного инвестирования средств.
- Вас не смущает, что значительная доля обязательных пенсионных накоплений, согласно проекту закона, может инвестироваться за рубежом? Разве не утверждалось на старте пенсионной реформы, что предназначение этих денег - помочь росту российской экономики?
- Замысел, действительно, состоял в этом. Пока не получилось. И потому, что 90 проц. средств остаются в ВЭБе, с его ограниченными возможностями инвестирования. И потому, что у нас, когда говорят об инвестировании, чаще всего имеют в виду акции различных компаний. Но российский фондовый рынок крайне узок. Если на него вдруг выплеснутся 300 млрд. рублей, может ведь и рухнуть. Я считаю, что надо очень серьезно продумать вопрос об инвестициях в реальный сектор. В какие-то отрасли или конкретные проекты, которые предположительно будут приносить прибыль. Пусть не сегодня, а через 10-15 лет. Это как раз не страшно, первые люди с накопительными счетами выйдут на пенсию в 2022 году.
Сейчас много говорят про нанотехнологии. Честно говоря, я в этом ничего не понимаю, но верю специалистам, которые утверждают, что очень перспективная отрасль. Может, стоит туда вложить пенсионные деньги? Или сочинская олимпиада. Считается, что в перспективе это прибыльный проект. Или Штокмановское газовое месторождение... Не настаиваю на конкретных адресах. Но думать надо именно в этом направлении.
- Кто-то думает?
- Пока, похоже, нет. Для этого должно быть принято политическое решение.
- По плану пенсионной реформы, лет через 20-30 после ее начала человек будет примерно 50 проц. своей пенсии обеспечивать за счет пенсионных накоплений. Получается?
- Нет. В частности, из-за того, что из накопительной системы вычеркнули людей среднего возраста. Сделали это, когда обозначился дефицит Пенсионного фонда. Решили: пусть пенсионные взносы этой возрастной группы целиком идут на текущие выплаты нынешним пенсионерам. Сэкономили копейки – а удар по доверию к реформе нанесли огромный.
- Может, свернуть вообще такую реформу?
- Нельзя этого делать ни в коем случае. Распределительная пенсионная система в нынешней демографической ситуации со своей задачей не справится. Наша реформа – как тяжелый больной. Тяжелый, но не безнадежный. Можно и нужно реанимировать.
Считаю, что обязательно надо возвращать в накопительную систему людей среднего возраста. Причем придется где-то изыскать финансовые резервы и компенсировать им те потери, которые они понесли за несколько лет, в течение которых были вычеркнуты из этой системы.
Возможно, следует повысить процент отчислений в накопительную часть. Сейчас это 4 проц. Сколько сделать – нужно считать.
Что касается предстоящего внедрения принципа добровольного пенсионного накопления в рамках государственной системы, тут тоже есть непродуманные моменты. Например, никто пока не говорит, смогут ли участвовать в таком накоплении работающие пенсионеры. На мой взгляд, необходимо дать им такую возможность.
Нужно и продумать, как стимулировать частные управляющие компании, работающие с пенсионными накоплениями. Пока у них много проблем, в том числе и с налогообложением.
- То есть для реанимации пенсионной реформы нужны комплексные мероприятия. А законопроект, о котором идет речь сегодня, выхватывает лишь одну задачу?
- Думаю, его писали по принципу "хуже не будет". Но "не хуже" – не выход. Надо, чтобы стало лучше. Кстати, можно обойтись без каких-то резких движений. Не надо форсировать перевод всех пенсионных накоплений к "частникам". Разумнее поставить задачу на перспективу. Допустим, чтобы в течение ближайших нескольких лет 50 процентов людей, участвующих в обязательном пенсионном накоплении, добровольно выбрали частные компании. Но для решения этой задачи надо поработать.