5 сентября
|
|
Читинский областной суд отказался удовлетворить иск прокуратуры, которая оспаривала решение другого суда Читы – Центрального районного, который признал действия следователей в отношении Платона Лебедева незаконными.Совместное предприятие |
Переходя на личности
|
Леонид Никитинский - старшина Гильдии судебных репортеров поделился с "И" своими впечатлениями от знакомства с биографией Салавата Каримова - руководитель следственной группы Генпрокуратуры по делу Лебедева-Ходорковского
Татьяна СКОРОБОГАТЬКО - Нет, вообще никак не проявлялся. Каримов человек абсолютно непубличный. И на этот раз вытянуть его в публичное пространство пока не удалось. - Может, Каримов и не искал славы, но слава его нашла сама. Он ведь, работая в Генпрокуратуре, вел громкие политические дела. В том числе, дела Владимира Гусинского, «Медиа-Моста» и НТВ; министра путей сообщения Николая Аксененко; «АвтоВАЗа» и Бориса Березовского; «ЮКОСа» и Михаила Ходорковского. В прессе его называли "киллером олигархов". Считаете, заслуженно? - Я бы не стал употреблять клички. Просто Каримова используют как очень удобного для таких дел следователя. Он ведь следователь неплохой, очень опытный – про это мне говорили в Уфе многие. Звезд с неба никогда не хватал, но тем не менее. Отмечают также его цепкость, упорство: уж если вцепится в кого – ни за что не отпустит. Безусловно, настырность – положительное качество для следователя. Но при условии, что существует независимый суд. Если же независимого суда нет, и нет, фактически, защиты (потому что ее мнение игнорируется), эта настырность на деле оборачивается беззаконием. Вот в чем проблема. И это не проблема Каримова. За время работы в Уфе он много всяких "художеств" допускал. С точки зрения юриста, как бы помягче сказать... Непорядочных. В столице Башкирии все про эти художества знают, никто его там не называет приличным человеком. Но он все это делал, как правило, чужими руками. Такая рыба почти не ловится – напрямую. - А не напрямую? - В первый "уфимский" период Каримова были две очень темные истории, в результате которых подозреваемые в тяжких преступлениях люди счастливо избежали наказания. В первом случае прокурор Башкортостана даже требовал отставки Каримова с поста начальника следственного отдела республиканской прокуратуры. Но тот перешел на работу в Генпрокуратуру. Во втором – ходили упорные слухи, кем именно была получена взятка за развал уголовного дела. Второй "уфимский" период (когда Каримов был заместителем прокурора Башкортостана) характерен десятками возбужденных уголовных дел. По части этих дел после очередного переезда Каримова в Москву были вынесены оправдательные приговоры, некоторые развалились, некоторые – безнадежно "повисли". В основном, это дела, связанные с банкротством средних размеров ЗАО и ООО. Заметим, мелкоты там не было, но не было и крупных предприятий, контролируемых башкирской элитой. Дела оказались безрезультатными с точки зрения юридической, судебной. Но с точки зрения практической принесли кое-кому ощутимую выгоду: активы принадлежали одним людям – стали принадлежать другим. Уфимские эксперты даже знают, кому. Скорее всего, речь идет о переделе собственности, наездах и рейдерстве. Все это, конечно, поддается научному анализу. Но анализ такой очень сложен. - Не пойман – не вор. - С другой стороны, когда кого поймали на переделе собственности? Тем более, если прокурорские работники занимаются переделом вместе с высокими чиновниками... - А вот в политических делах, вы говорите, Каримова "используют". Втемную? - Есть, по-видимому, между ним и тем, кто его использует для ведения политических дел, определенное соглашение. И он обладает такими личными качествами, ведет себя так, что позволяет себя использовать. Но, повторяю, это не проблема личности Каримова. Это проблема нашей системы правосудия. Ведь сама нынешняя ситуация, когда есть решение московского суда, что дело Ходорковского и Лебедева надо вести в Москве, а это решение не исполняется, абсурдна. С одной стороны Каримов – юрист, между прочим, - откровенно демонстрирует, что плевал он на решение суда. Нормальный юрист так себя вести не может. Но, с другой стороны, кто сегодня в России может сказать: "Наплюй на решение суда – и ничего тебе за это не будет"? Уж никак не Каримов, нет у него такой силы. - Система виновата в том, что дела ведутся в неправовом ключе? Или конкретный непорядочный человек? Есть же в России "правильные" дела, "правильные" следователи? - "Правильных" следователей практически не осталось. Их всех поувольняли давно. Или сами ушли. С бывшими "важняками" Генпрокуратуры (следователями по особо важным делам. - "И"), которые составляли ее костяк, я теперь встречаюсь как с адвокатами. Сменили статус. А что со следствием в регионах творится... Дела возбуждаются и закрываются за деньги, контроля – никакого. С созданием Следственного комитета ситуация станет еще менее контролируемой. - По вашему, в органах прокуратуры остались, в основном, те, кто играет по правилам "системы" и в случае необходимости готов выполнить любой политический заказ?.. - В основном. А заказчики, в свою очередь, закрывают глаза на "художества", которые позволяют себе следователи, пускаясь в самостоятельное плаванье и принимаясь очередного предпринимателя "окучивать". Это форма сотрудничества следствия и власти.
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |