В аресте лидера группировки скинхедов «Формат 18» Максима Марцинкевича по кличке "Тесак" участвовали четыре силовых структуры. Задержание удалось. "Тесака" обвиняют в разжигании ненависти и вражды. Ему грозит пять лет тюрьмы.
ЕленаРЫКОВЦЕВА, обозреватель радио «Свобода» — специально для "И"
Однажды я пришла вдвоём с приятелем в Билингву послушать дебаты. Мне хотелось послушать, как полемизируют Юлия Латынина и Максим Кононенко. Зал был набит до отказа и мест нам не досталось, поэтому мы устроились возле углового столика бара. Оттуда было видно сцену и хорошо слышно всё, что там происходило.
Единственное неудобство заключалось в том, что прямо перед нами стояли три человека в военных полушубках с бритыми затылками. Это было странно – ведь и зима-то была тёплая, а в зале, кроме того было душно и накурено.
Дебаты мирно начались, и мы их наблюдали, потягивая коктейль. Разговор выходил унылый: участники полемизировать отказались, и ведущий предложил по очереди отвечать на вопросы, которые задавал сам. Ответы были вялыми, и я как-то заскучала.
Вдруг недалеко от сцены с места вскочил какой-то человек и крикнул:"зиг!" И эти трое в шубах выбросили руки в гитлеровском приветствии и закричали "хайль" – дружно и отрепетировано. Мне стало немного не по себе: зал был такой тесный и фанерный, хлипкий на вид, а у этих ряженых свободные от салюта руки были в карманах. Мне показалось, что если они сейчас что-нибудь бросят в зал, то дело дойдёт до жертв.
При этом те, кто был на сцене, как-то не обратили на них внимания. Ведущий было попытался вступить в диалог, обратить всё в шутку, но эти трое продолжали орать и лица у них были при этом просто мёртвые. Я ждала, что придёт охрана заведения и выгонит их вон из зала, но время шло, и никто не появлялся. Потом, правда, пришёл какой-то человек, он встал рядом с этими орущими кирпичами, видимо, чтобы контролировать их движения - но не более того.
"Спектакль" продолжался несколько минут, и стало ясно, что сидеть там дальше не имеет смысла. Я не герой, и ни в какую потасовку попадать не планировала, поэтому мы выбрались из угла и пошли из зала, который начал, заглушая фашистские приветствия, скандировать "фашизм не пройдёт!" Крик стоял невообразимый.
Выйдя из зала, мы пошли искать охрану. В соседнем зале мирно пили пиво, на первом этаже торговали книжками, и ни одного охранника. Это было поразительно – ни фейсконтроля, ни металлоискателя – никаких мер безопасности не было в этом клубе, где собирается такая, прямо скажем, специфическая публика. С точки зрения организации это было просто возмутительно. И все полчаса, которые мы там провели, никто фашистов так и не унял.
Позже я спрашивала одного из очевидцев, чем всё кончилось, и он сказал, что ничем – покричали и разошлись. При этом он заметил, что я, видимо, просто редкий гость на таких мероприятиях, потому что это в принципе нормальное явление - все привыкли. Никто не считает, что фашистов в общественные места можно было бы и не пускать. Очень это всё "демократично".
Поэтому мне было приятно, когда на следующий день в новостях появились сообщение, что организаторы подали иск в прокуратуру. Всё-таки подобные вещи не должны оставаться безнаказанными.