5 декабря
|
|
Сегодня прошло первое слушание по делу милиционеров, обвиняемых в пытках студента МИФИ. Судебное заседание было прервано по ходатайству адвоката обвиняемых. Как и обещала «И», корреспондент газеты побывал в зале суда.Во всем виновато «неустановленное лицо» |
Очевидец
|
Корреспондент «И» ведет репортаж из зала суда.
Елена КАЛУЖСКАЯ Она рассказывала, что при задержании Носкова не присутствовала и в его квартире не была. Коллеги вызвали её утром в ОВД «Царицыно» для допроса молодого человека, который подозревался в разбойном нападении на магазин сотовых телефонов. Её предупредили, что задержанный ведет себя «не очень спокойно», и Волчкова до сих пор считает, что Носков психически не здоров. Увидев его в ОВД, она велела надеть на него наручники, потому что "испугалась". А пыток, как она утверждает, никаких не было. Мать Дмитрия Носкова, которая, собственно, и настояла тогда, в марте 2004 года, чтобы сын пошёл в больницу и засвидетельствовал многочисленные травмы, волновалась только об одном – чтобы судебный процесс не был унизительным для Дмитрия. Унижений семье хватило во время следствия. Заседание оказалось коротким. Обвинителю на прочтение заключения понадобилось около получаса, которые, впрочем, из-за троекратного повторения списка издевательств, подтверждённых медицинской экспертизой, казались вечными. Потом обвиняемые сказали, что виновными себя не признают, судья приняла по просьбе адвоката потерпевшего решение запретить аудио- и видеозапись показаний потерпевшего, и объявила перерыв. А после перерыва выяснилось, что один из обвиняемых почувствовал себя плохо – сказалось сотрясение мозга, полученное позавчера в ДТП. И суд перенесли. Но потерпевшая сторона рада тому, что суд хоть как-то начался. Привлечь к ответственности служителя порядка, даже если он грубо нарушает законы, в России сегодня крайне сложно. "Доведение такого дела до суда – огромная редкость, - сказал защитник потерпевшего Сергей Головин. - Это, скорее случайность, плод огромных усилий и стечения обстоятельств. Избиение людей в милиции – это почти норма, а судов по таким делам – единицы. И наше дело движется с трудом. Даже теперь, когда оно передано в суд, его пытаются затягивать. Его дважды переносили, и сегодня заседание прервано практически в начале. Прекращение заседания по причине плохого самочувствия подсудимого – это обычный адвокатский приём. Зачем это нужно обвиняемым, думаю, мы скоро узнаем". Если бы на месте милиционеров, которые устроили в квартире Дмитрия Носкова обыск и увезли его из дома, или на месте милиционеров, которые его допрашивали и изощрённо пытали, были обычные преступники без погон, они, пожалуй, давно бы сидели. Но поскольку всё это делали милиционеры, дело тянется четвёртый год, и никто из участников пыток пока даже не взят под стражу. А один из них, который как раз-таки и надел на жертву наручники, чтобы майору Волчковой не было так страшно, вообще "неустановленное лицо". Волчкова просто не помнит, кто он такой. При этом считает себя вменяемой, а потерпевшего - нет. О людях, которые устроили дома у Носкова обыск без ордера, и отвезли его в отделение без санкции – вообще речи не идёт. Потерпевшему после посещения "неустановленной комнаты на втором этаже отделения милиции" было просто не до них, и он на них не пожаловался. Стало быть, они по-прежнему занимаются своей "оперативной работой". А началась эта история с того, что Дмитрий Носков, увидев в глазок людей в форме, открыл им дверь. Он тогда еще не знал, что как раз этого делать нельзя.
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |