Сегодня прошло первое слушание по делу милиционеров, обвиняемых в пытках студента МИФИ. Судебное заседание было прервано по ходатайству адвоката обвиняемых. Как и обещала «И», корреспондент газеты побывал в зале суда.
ИринаБАЖАНОВА, свидетель обвинения по делу об избиении Дмитрия Носкова — специально для "И"
Я попала в свидетели по делу о пытках в милиции, хотя являюсь потерпевшей по другому делу. У меня дома осенью 2004 года с поличным были взяты четверо воров, трое из которых были отпущены, и отпустила их та самая Елена Болкунова (ставшая за время следствия Волчковой), которая проходит фигурантом по делу о пытках. благодаря этому я познакомилась с той практикой, которая существует в милиции.
Поскольку Волчкова вела оперативное сопровождение моего дела, мы с ней много и тесно общались. Она убеждала меня, что Симоновская прокуратура преследует её из-за личной неприязни, а не за то, что она отпустила преступников. Она объясняла мне, что это нормальная практика: оставляют одного задержанного, преступление перестаёт считаться групповым, зато на этого же обвиняемого "вешают" ещё несколько эпизодов, и он при этом получает меньший срок, чем получил бы в группе. Преступнику выгодно и милиционерам неплохо: улучшается статистика раскрываемости преступлений.
В моём случае, например, обвиняемый должен был взять на себя 14 дополнительных эпизодов. Правда, это не получилось: слишком много было свидетелей. В результате дело осталось групповым, три человека до сих пор в розыске, а дополнительные эпизоды этот человек брать на себя отказался.
Тем не менее, Волчкова – человек очень умный и ловкий. Она убедила меня, что является жертвой недоброжелателей, хотя сам факт того, что она отпустила преступников, ею никогда не отрицался.
В силу обстоятельств я на определённом этапе была свидетелем того, что происходило в рамках "нагатинского дела" об избиении в милиции молодого человека. Я больше знаю даже не о самом избиении, а о незаконных методах, которые Волчкова использовала, стараясь сделать так, чтобы оно не дошло до суда - оказывала давление на следствие, использовала связи, пыталась договориться с прокуратурой.