2 июля в Савеловском суде Москвы начнется суд над Борисом Березовским. Процесс будет заочным и закрытым. Эта новость оставила равнодушным самого Березовского, который сегодня вновь сообщил, что он финансирует Гарри Каспарова и Михаила Касьянова.
ЮрийВАСИЛЬЕВ, редактор отдела «Общество» журнала «Огонек» — специально для "И"
Как ладно устроен мир. Только-только бизнесмен Луговой дал в Москве в конце мая пресс-конференцию - на которой, помимо прочих разоблачений, он обвинил Березовского в работе на английскую разведку, – как тут же, в тот же день в Британии выходит интервью Бориса Абрамовича, с другой сенсацией: «А я еще и «Другую Россию» финансирую!» Совпадение, не иначе.
Вся «Другая Россия» (ДР) от связей с лондонским заявителем, понятно, открестилась. Но Борис Абрамович, выдержав паузу примерно в месяц, снова шьет себе дело за делом – уже во вчерашнем интервью настаивая: Каспаров, отмежевавшийся от связей с Лондоном – слабак и врун, а он, Березовский – все-таки кошелек ДР. И тут же, через запятую, обещает Путина свергнуть. Прямо так и свергнуть, силой.
Короче, бросьте жертву в пасть чудовища. Киньте мученика львам. Стреляйте в оппозиционную грудь – и кучнее, пожалуйста, кучнее.
Смелость, с которой Борис Абрамович наматывает на якобы жертв своего кошелька тягчайшие статьи УК РФ (а к кому, если что, придут прокуратура и ФСБ с вопросами о планах по насильственному захвату власти – к Березовскому, что ли?), не восхитить не может. Равно как и не может не заставить задуматься о подлинности происходящего. С другой стороны - паленая водка; пиратское ПО на компьютерах и фильмы на ДВД; стандарты гламура из серии «в наше ПТУ пришло бабло». Почему оппозиция – точнее, официально авторизованное Первым и «Россией» ее лицо – должна быть более подлинным, чем остальная наша жизнь?
Да, не оговорился: именно авторизованное. На досуге можете сравнить, сколько в эфирах государственных телеканалов говорится о Касьянове, Каспарове, Рыжкове-младшем, о прочих оппозиционерах, остающихся в России – и сколько времени там посвящено Березовскому и его заявлениям. Точнее, насколько больше времени посвящено там последнему, чем всем остальным, взятым вместе.
Впрочем, на этот счет многое уже сказано до нас. В одной книге был описан оппозиционный человек, которого тоже постоянно показывали с экранов госканалов – впрочем, вру: там канал был вообще единственным - как и сам оппозиционный человек:
<…>Как всегда, Эммануэль Голдстейн злобно обрушился на партийные доктрины; нападки были настолько вздорными и несуразными, что не обманули бы и ребенка, но при этом не лишенными убедительности, и слушатель невольно опасался, что другие люди, менее трезвые, чем он, могут Голдстейну поверить. Он поносил Старшего Брата, он обличал диктатуру партии.
<…>Но вот что удивительно: хотя Голдстейна ненавидели и презирали все, хотя каждый день, но тысяче раз на дню, его учение опровергали, громили, уничтожали, высмеивали как жалкий вздор, влияние его нисколько не убывало. Все время находились, новые простофили, только и дожидавшиеся, чтобы он их совратил. Не проходило и дня без того, чтобы полиция мыслей не разоблачала шпионов и вредителей, действовавших по его указке. Он командовал огромной подпольной армией, сетью заговорщиков, стремящихся к свержению строя. Предполагалось, что она называется Братство. Поговаривали шепотом и об ужасной книге, своде всех ересей -- автором ее был Голдстейн, и распространялась она нелегально.
Книга эта называлась «Теория и практика олигархического (sic! – «И») коллективизма». Потом оказалось, что написали ее владельцы того самого госканала и примыкающего к нему государства – да и придумали, собственно, самого оппозиционера Эммануэля Г. тоже они. Ближе к финалу одному из попавшихся простофиль от имени власти было сказано открытым текстом:
«- Лицо для растаптывания всегда найдется. Всегда найдется еретик, враг общества, для того чтобы его снова и снова побеждали и унижали. <…> Никогда не прекратятся шпионство, предательства, аресты, пытки, казни, исчезновения. Это будет мир террора -- в такой же степени, как мир торжества. <…>Голдстейн и его ереси будут жить вечно. Каждый день, каждую минуту их будут громить, позорить, высмеивать, оплевывать -- а они сохранятся. Эта драма, которую я с вами разыгрывал семь лет, будет разыгрываться снова и снова, и с каждым поколением – все изощреннее».
Дж. Оруэлл, «1984», написано в 1948-м. Задолго до нас – но, к сожалению, пока не для нас.