23 ноября
|
|
Сегодня, в годовщину гибели заложников в Бесланской школе №1, по всей стране идут траурные мероприятия. Этот день объявлен в России Днем солидарности в борьбе с терроризмом. Между тем, считают в Беслане, причины трагедии так и не расследованы.Владимира Путина не беспокоить |
Позиция
|
Старейшины Осетии согласны с "Голосом Беслана" во всём, кроме того, что за гибель детей должен отвечать и бывший президент России
Елена КАЛУЖСКАЯ - "Голос Беслана" создавался, чтобы добиться честного расследования причин самого страшного в российской истории теракта и наказания виновников трагедии. Есть результаты? - Результатом является уже само то, что "Голос Беслана" продолжает работать: мы приобщаем новые заявления к иску в Европейском суде и наша задача – дать максимальному количеству потерпевших засвидетельствовать то, что они видели своими глазами. Пострадавших в Бесланской трагедии очень много. Кроме 334 погибших, многие были ранены, стали инвалидами, не говоря уже о тех, кому нанесены психологические травмы и кому до сих пор наносится моральный вред тем, что так и не проводится честного расследования. - Чем закончились судебные преследования "Голоса Беслана"? - Сейчас все суды так или иначе завершены, но нам не удалось защитить свой юридический статус. Наша всероссийская общественная организация "Голос Беслана" на данный момент не зарегистрирована. Но мы продолжаем делать ту работу, которую делали всегда. - Сколько вас сейчас? - Столько же, сколько было, десять человек. Мы опасаемся принимать новых людей, потому что приходится вести себя осторожно: работа по уничтожению "Голоса Беслана" не прекращается. Мы по-прежнему работаем со всеми потерпевшими, а внутренними делами организации занимаются те, кто давно себя зарекомендовали как надёжные люди. - Сегодня Борис Джиоев, лидер организации "Стыр Ныхас", говорит вещи, которые раньше мы слышали только от "Голоса Беслана". У вас появились соратники? - "Стыр Ныхас" - это организация старейшин. Она существует давно и известна в Осетии. Они обнародовали свой доклад, посвящённый расследованию Бесланской трагедии и требованиям потерпевших. Это хорошо. Их доклад готовился с привлечением рабочей комиссии, куда входили, в частности, и потерпевшие, и я в их числе... Непонятно, правда, прочему они молчали все четыре года о том, что виноватых в гибели людей до сих пор, фактически, нет... Этим докладом старейшины не столько помогают нам, сколько реабилитируют себя. Но всё равно очень важно, что теперь не только мы твердим о необходимости возобновить расследование и провести его честно. - Сказано ли в докладе что-то принципиально новое? - В докладе содержится обвинение силовиков в применении оружия, запрещённого Европейской конвенцией. Там указывается на бездействие пожарников: 116 тел обуглены и причина смерти большинства заложников не установлена. И много других принципиальных вещей. Но про это мы говорим давно. Новость – что об этом заявляет "Стыр Ныхас". - То есть в докладе написано всё-всё, о чём раньше заявляла ваша организация? - Нет, не всё. Мы считаем ответственными за трагедию руководство страны - первых лиц государства. В докладе этого нет. - Известно, что вы настаивали: в качестве свидетеля по делу должен быть допрошен Владимир Путин. - Нам было отказано под тем предлогом, что президент Российской Федерации Путин, который в настоящее время не занимает этот пост, в контртеррористической операции участия не принимал, поэтому не может быть допрошен. Формулировка нам кажется абсурдной. Но, что характерно, следователи поступили в нарушение закона. Они должны были, рассмотрев наше заявление, возбудить уголовное дело – или написать отказ в его возбуждении. А они назвали его ходатайством и просто отклонили. То есть фактически они наше заявление проигнорировали. - Вы надеетесь изменить ситуацию и заставить следователей соблюдать закон? - Нет, в России мы не надеемся ничего добиться. Мы рассчитываем на Европейский суд по правам человека. В эти дни мы во дворе школы проводим вахту памяти. Члены нашей организации находятся здесь постоянно, днём и ночью. Здесь вывешены фотографии тел погибших. Они впервые представлены посетителям мемориала, и это не всем понравилось. На эти фотографии действительно тяжело смотреть. Ночью их пытались сорвать, поэтому мы теперь возле них дежурим. Нам важно, чтобы люди это увидели. Кроме того, мы собираем подписи за проведение международного расследования. Подписываются практически все посетители школы. Люди понимают, что жертвой теракта может стать любой из нас, и мы видим, что настроены люди пессимистично. Большинство из них считают, что в нашей стране невозможно честное расследование. - Сколько подписей вам уже удалось собрать? - Мы не считаем, но несколько пачек листов уже накопилось. Думаю, сейчас собрано несколько сотен подписей. Наша цель – собрать тысячи. Но мы здесь не только ради подписей: от нашего присутствия здесь, от нашего молчаливого протеста пострадавшим, которые сюда приходят, легче. Они нам это говорят. - "Стыр Ныхас" помогает вам собирать подписи? - Нет, они не настолько демократичны. Они и доклад-то приняли вынужденно - только потому, что неприлично уже было молчать. И на том им спасибо. Про наш сбор подписей они знают: на пресс-конференции, которая была после представления доклада, я рассказала об этом и предложила присутствующим расписаться. И я не видела, чтобы члены "Стыр Ныхас" подписывались. - Однако они всё же поддержали вас, хоть и не полностью. - Конечно, то, что старейшины, как и мы, считают, что применение тяжёлой техники было превышением необходимой силы и что пожарные бездействовали, и что виновников ещё только предстоит установить и привлечь к ответственности - это нам большая помощь. Нам важно, что мы теперь можем ссылаться на мнение старейшин Осетии. В эту организацию старейшин делегирует каждый район, и "Стыр Ныхас" в определённом смысле представляет весь наш народ. - Вы говорите о поиске виновных. Среди кого, как вы полагаете, их следует искать? - Я считаю, что необходимо проанализировать решения и действия российских офицеров, которые вместо того, чтобы спасти детей любыми средствами, сделали то, что сделали. Я считаю, что отказ от переговоров с террористами сам по себе был преступлением. Этим отказом заложников обрекли на смерть. Нам, стоявшим за школой, врали, что переговоры ведутся и делается всё возможное для спасения, а на суде руководитель операции сказал, что террористы выдвинули политические требования, а по федеральному закону о борьбе с терроризмом по поводу политических требований переговоры не ведутся. Значит, этот закон противоречит Конституции, которая гарантирует каждому право на жизнь. Гарант Конституции – президент Российской Федерации, то есть он должен был настаивать, что о соблюдении этой статьи закона о терроризме не может быть речи. Государство было обязано предпринять всё возможное, чтобы сохранить жизнь заложникам. Вместо этого по школе стреляли из огнемётов и гранатомётов – открыли шквальный огонь, расстреливали школу из танков. Почему они это делали? Невозможно понять. И то, что 10 сентября руководство страны отменило выборы губернаторов, мотивируя это нашей трагедией, мы тоже не забываем. Они укрепили свою вертикаль власти на крови детей. Это политика, и бесланские дети были использованы как её инструмент. В нашей стране с терроризмом борются антиконституционными методами. И отдельная проблема – то, что мировое сообщество не дало оценки действиям нашей власти. Все осудили терроризм, сказали правильные, но ничего не значащие слова, но никто не вступился за нас, пострадавших, потерявших детей. Никто до сих пор не расследовал случившееся честно.
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |
Я так понимаю, что речь была не о тех офицерах, которые прикрывали собой. Речь - о тех, кто сидел в штабе и занимался перетягиванием полномочий. Типичные рассуждения: говоришь об ошибках КОМАНДОВАНИЯ = в ответ начинают говорить о пролитой крови РЯДОВЫХ. Да кто и когда судил рядовых? Конечно, г-н Ульман - это пример, но не думаю, что все младшие офицеры таковы. Проблема в штабе, а не на передовой, так что не надо прикрывать генералов солдатской кровью.