История вне географии

Тимур БОЯРСКИЙ, Израиль

Мэр Иерусалима Ури Луполянски и народный депутат Украины Александр Фельдман недавно договорились, что в Иерусалиме на средства  Фонда Александра Фельдмана будет создан Украинский парк, на территории которого будет расположен Мемориал памяти жертв голодомора.

Можно приветствовать создание такого парка, если там откроют украинский ресторан, где будут подавать горилку с перцем, борщ с пампушками и вареники. Но вместо ресторана там предполагается соорудить Мемориал жертвам голодомора. У меня такое впечатление, что появление этой договорённости, в свою очередь, не обошлось без украинской горилки.

Конечно, при советской власти подобные события случались. Например, очень похожие друг на друга музеи Ленина были построены в центре Киева и в центре Ташкента, где Ленин не был ни разу в жизни. Но утраивать мемориал погибшим в Бабьем Яре не в Киеве, а, скажем, в Казани не пришло в голову даже работникам идеологического отдела ЦК КПСС.

Было бы странно открыть музей Освенцима за пределами Польши, музей Черноморского флота  не в Севастополе, а, к примеру, в Полтаве. Однако у мэра Иерусалима и народного депутата Украины свои представления о географии.

Разве в Иерусалиме задумали голодомор? Нет, его задумали в Москве. А осуществляли на Украине, причём с большим рвением. И могилы миллионов его жертв находятся на городских и сельских кладбищах Украины. Жертв голодомора было гораздо больше, чем жертв Полтавского боя. Странно, что мемориал Полтавской битвы под Полтавой есть, а мемориала голодомора нет ни под Полтавой, ни под Винницей, ни под Херсоном, ни в центре Киева.

Показательно, что Верховная Рада Украины, которую в данном случае представляет Александр Фельдман, не спешит увековечивать память жертв голодомора на родине. Украинская власть требует, чтобы в Москве и в мире голодомор признали геноцидом украинского народа. Я не говорю, что этого не надо делать. Я говорю, что этого недостаточно.

На личном сайте президента Украины Виктора Ющенко опубликована его статья: «Голодомор – это преступление против человечества». «Надо иметь мужество понять причины беды. Назвать убийц, - пишет президент. - Через 50 лет после смерти главного палача не трудно назвать его имя и имя его челяди».

Виктор Андреевич, если не трудно, назовите. Если вам неудобно называть московские фамилии, кто вам мешает назвать украинские? Можно предположить, что мешает сегодняшний секретарь коммунистической партии Украины Пётр Симоненко. У него большая фракция в Верховной Раде, и он может обидеться. А мне не нужно вступать в коалицию с этой фракцией, поэтому я несколько фамилий назову. Но сначала ещё одна цитата из Ющенко: «Сравните старую беду и современные неполадки. Власть, которая не хочет зависеть от народа. Пресса с кляпом во рту. Верховная Рада, которую хотят превратить в согласный на всё Всеукраинский Центральный Исполнительный Комитет».

Уже теплее. Осталось назвать фамилию того, кто возглавлял примерно такой комитет в годы голодомора.  Это Григорий Иванович Петровский. Он возглавлял этот комитет, начиная с 3-го Всеукраинского съезда советов и до 1938 года.

На площади имени Петровского в центре Днепропетровска стоит величественный памятник Григорию Ивановичу. И сам Днепропетровск так называется не в честь Петра 1-го, и даже не в честь Петра Симоненко, а тоже в честь Григория Ивановича.

Григорий Иванович Петровский послушно и подобострастно превращал свирепые московские документы в ещё более свирепые.
 
Корректно ли направлять указательный палец на московских преступников, а украинских держать на пьедесталах в центре крупнейших городов? Между прочим, в России ни одного Сталинграда, Сталиногорска и Сталинабада давным-давно нет, и площади Сталина нет ни в одном городе, и памятники Сталину снесены. А на Украине Григорий Петровский до сих пор пользуется почётом и уважением.

Был на Украине ещё один на всё согласный комитет, который назывался ЦК КП(б)У. Возглавлял его в те годы Станислав Викентьевич Косиор. Он расстрелян как враг народа в 1938 году, а в 1955-м посмертно реабилитирован и восстановлен в партии. Вероятно, когда в Москве реабилитировали, пришли к выводу, что он не враг, а друг народа. То же самое произошло с его главным помощником Павлом Петровичем Постышевым.

Ещё один согласный со всем комитет, который назывался Совет народных комиссаров Украины, возглавлял Влас Яковлевич Чубарь. Его тоже расстреляли как врага народа в 1939 году и тоже реабилитировали в 1955-м. В приговоре не сказано, что он виновен в голодоморе. Его обвинили в том, в чём он, скорее всего, виноват не был. Но сегодня-то мы знаем, что к организации голодомора он тоже приложил руки.

Сегодня на Украине есть прокуратора, которая не зависит от московской, и есть Верховный суд, который тоже вроде бы ни от кого не зависит. Так почему же не предпринято никаких юридических действий, в результате которых преступники перестали бы считаться великомучениками, а памятник Петровскому в Днепропетровске перестал бы морочить голову украинскому населению? Было бы логично на месте этого памятника построить Мемориал жертвам голодомора.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость    Параллели    Досье