Не на разрыв

Михаил Шевелев Фото "И"

Михаил ШЕВЕЛЕВ

Грузия резко ограничит дипломатические связи с Россией, но не прерывает их. Таков ответ на признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии. Такая реакция была предсказуема.

Во вторник председатель комитета по внешним связям в парламенте Грузии Лаша Жвания всего лишь не исключил возможности того, что Грузия в ближайшие дни примет решение о разрыве дипломатических связей с Россией.

В преддверии обсуждения вопроса о дипломатических отношениях с Россией в парламенте министр реинтеграции Грузии Темур Якобашвили сказал: "Возможно, мы не разорвем дипломатических отношений с Россией, но очень серьезно их свернем. Этот вопрос мы решим в течение ближайших дней".

Только видимым диссонансом этой компромиссной позиции стало решение президента Саакашвили не ехать в Брюссель на саммит ЕС из-за опасений, что Россия закроет воздушное пространство Грузии, и он не сможет вернуться на родину. Это заявление Саакашвили выглядит скорее частью пиар-кампании, напоминающей миру о том, что Грузия является жертвой агрессии.

Во-первых, у него есть более серьезные основания не ехать на саммит ЕС, где в числе других его бы встретили премьер-министр Польши Дональд Туск и президент Чехии Вацлав Клаус. Первый ранее заявил, что Саакашвили неправильно интерпретировал дружеские сигналы, полученные от Польши. Второй прямо назвал Саакашвили инициатором конфликта.

Во-вторых, у российской стороны есть гораздо более действенные способы наказать Сакашвили, чем не дать ему вернуться в Грузию.

 Например, ограничить подачу газа и электроэнергии. Их поставки в Грузию осуществляются с территории России. Кроме того, электрогенерация и сетевое хозяйство в самой Грузии примерно на 40 процентов находятся под контролем компаний, оставшихся от РАО ЕЭС России.

Еще бывшая российская электромонополия успела незадолго до войны приобрести компанию "Тбилвода", осуществляющую водоснабжение столицы Грузии.

И это только самые чувствительные точки грузинской экономики. Есть и другие, например, банковский сектор, где российские капиталы играют очень важную роль.

Но ничего конфликтного здесь пока не происходит. Тбилиси и другие регионы Грузии получают российский газ в полном объеме, подача электроэнергии и воды не нарушена, грузинские банки прерывали работу только на один день в самом начале военных действий.

Таким образом, стороны проявляют обоюдную сдержанность: одни не идут на применение экономической блокады, другие не рвут дипломатические отношения.

Эта взаимоуважительная традиция проявляется  в российско-грузинских отношениях не в первый раз.

Например, за последнее время и в Грузии, и в России прошли парламентские и президентские выборы, вызвавшие большие вопросы в мире. Грузинские и российские власти обоюдно поздравили друг друга и никаких официальных критических замечаний в адрес соседей не сделали.

Точно так же лидеры двух стран не адресовали друг другу злых слов с тех пор, как Владимир Путин и Михаил Саакашвили в последний раз встретились лично в феврале этого года. Они расстались, очень довольные встречей: отношения налаживаются, все проблемы разрешимы – такими словами оба описали свои ощущения. С этого момента взаимная критика была доверена журналистам и МИДам. Эту традицию прервала только война.

Недавнее назначение нового посла Грузии в России тоже можно назвать жестом дружеским. Эроси Кицмаришвили известен в Грузии двумя вещами: тем, что во время приватизации телеканала "Рустави-2" он сумел оставить не с чем других учредителей –  юридических и физических лиц, а затем превратил этот канал в инструмент борьбы Саакашвили против Эдуарда Шеварднадзе; и тем, что в Москве он тесно связан с людьми, прошедшими аналогичный путь в российском медиа- и политическом пространстве.

Очевидно, российско-грузинские отношения существуют в двух параллельных мирах. Потому что все эти дружеские жесты, слова и поступки происходили одновременно с последовательными, целеустремленными и энергичными усилиями по нагнетанию напряженности. Началось с ареста офицеров ГРУ в Тбилиси и депортации грузин из России прошлой осенью; продолжилось отказом от санкций против Абхазии и Южной Осетии этой весной; закончилось пока войной и признанием нецелостности Грузии.

Если присмотреться – очень много схожего происходит в этих мирах.

Главное сходство – консолидация наций.

В России рейтинг Дмитрия Медведева становится похож на привычно президентский. В Грузии рейтинг Саакашвили возвращается к показателям времен "революции роз".

И там, и там оппозиция заговорила похоже. В России самые решительные критики посоветовали властям не нарушать международные обязательства, но потребовать расследования обстоятельств, сделавших неизбежным применение силы, не решился никто.

В Грузии на критику Саакашвили решились Эдуард Шеварднадзе и Нино Бурджанадзе, но общее мнение выразил один из ведущих оппозиционеров Коба Даветашвили: не время для распрей, время сплотиться вокруг национального лидера.

Такое объединение и непротивление позволяют всем спокойно решать задачи, которые им представляются приоритетными.

Одним форсированно вступить в НАТО, другим противостоять этой угрозе с помощью, скажем, милитаризации бюджета или многочисленных госкорпораций, например.

При всей полярности этих целей, между ними есть и сходство: сам процесс их достижения позволяет грузинской и российской бюрократии не беспокоиться об устойчивости своего положения на ближайший президентский срок, почти одинаковый для обеих стран. Так им, во всяком случае, кажется.

Это не параллельные миры. Или не вполне параллельные. Или это один мир, но очень грязный.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость    Подробности