Арестован десятый подозреваемый по делу о массовых беспорядках в исправительной колонии №1 в Копейске - начальник оперативного управления ГУ ФСИН Андрей Шилин. В подведомственной ему колонии умерли четверо избитых заключённых.
Процессы, происходящие в Копейской колонии и в Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН) в целом, "Избранному" прокомментировал директор Общественного центра содействия реформе уголовного правосудия Валерий Абрамкин.
- Часто ли на зонах случаются ЧП, подобные произошедшему в Копейске?
- Копейская колония и раньше благополучной не была. Мы получали оттуда письма, даже от сотрудников записки докладные, о том, что там вся работа сводится к строительству потёмкинской деревни. Они там создают видимость порядка, рекламируют себя, как умеют. То, что прокуратура наконец начинает действовать – факт приятный. В прошлые годы такой отзывчивости не было.
- Зачем же учреждениям ФСИН себя рекламировать?
- Им нужна хорошая репутация: чем она лучше, тем больше в конкретной колонии людей, а они за каждого человека получают деньги. Расходы на одного заключённого за последние годы выросли почти в десять раз. Кроме того, это связано и с репутацией внутри страны, и с международным имиджем всей системы. Поэтому в последнее время для создания хорошего впечатления принимаются разные меры. - Какие?
- Устраиваются "дни открытых дверей" в колониях: туда приглашают журналистов и устраивают для них шоу. Выстраивают активистов вдоль коридора и они хором говорят, как у них всё хорошо, как они благодарят администрацию и ФСИН. В тех колониях, которые мы считаем пыточными, организуют точно такие же шоу. Правда, нас, правозащитников туда обычно не зовут.
Они очень стараются выглядеть прилично, любят, когда их приглашают к участию в международном обсуждении проблем пенитенциарной системы. Недавно глава ФСИН сам выступал с докладом в Страсбурге – это всё очень важно для системы. Поэтому нынешняя активность прокуратуры радует. Думаю, это связано с тем, что дело громкое. О нём и Уполномоченный по правам человека Владимир Лукин говорил, и писали много. - А, то, что вы называете "пыточными условиями", насколько распространено сейчас?
- Ну, встречается. - Копейская колония – именно такая?
- Да. Мы об этом достаточно много писали и до последней истории. Не так давно мы получили довольно подробную информационную записку от сотрудника колонии в Челябинской области. Правда не Копейской, но там было много информации, актуальной для всех колоний этой области и для всей системы системы. Я эту записку даже передавал непосредственно президенту, и мне показалось, что его помощники проявили к ней большой интерес. - То, что сейчас в Копейске людей привлекли к ответственности, как-то связано с передачей этой записки?
- Не думаю. Там всё происходит благодаря огласке: информация вышла на поверхность и прокуратура реагирует. Обычно система тратит много сил, чтобы просочившуюся наружу информацию дезавуировать: сообщают, что никакой голодовки не было, волнений не было, убили заключённого – значит, за дело, и за это нужно всех наградить. Журналисты с их слов пишут свои тексты, ведь с представителями СМИ тоже работают. Я не говорю, что подкупают – просто вступают в личные отношения, дают интервью, "эксклюзивную информацию", а журналисты ценят источник.
- То, что в Копейской колонии заключённые напали на охрану с заточками, это правдоподобно? Такое часто бывает?
- Это может случиться только в том случае, если их не досмотрели по существующим правилам. Заточку совсем несложно обнаружить, тем более, что все такие учреждения оснащены металлоискателями. Ну и провокации там иногда устраивают, особенно оперативные службы этим грешат. И у них это почти нормой считается: они стараются, "выявляют потенциальных нарушителей", увеличивают число заключённых. В этом увеличении вся система заинтересована. Ведь это деньги, это зарплаты, это строительство. Они очень много в последнее время понастроили. От увеличения числа заключённых у сотрудников растёт уровень жизни.
- Скажите, тот сотрудник, который направил вам свою записку, для чего пошёл против системы?
- Так ведь порядочные люди везде есть. У него, кстати, были из-за этого неприятности и он больше там не работает – ушёл, не достигнув пенсионного возраста.