Суд защищает носы

Александр Саверский Фото www.moscvichka.ru

Елена КАЛУЖСКАЯ

Об ошибках в пластической хирургии "Избранному" рассказал председатель "Лиги защитников пациентов" Александр Саверский.

- Сегодня состоялся суд по делу Оксаны Пушкиной. Это суд над косметологом, оказавшим некачественную услугу. Правда ли, что косметологи чаще других врачей становятся объектами судебного преследования за профессиональные ошибки?

- Кого чаще судят, я утверждать не рискну – статистикой я не располагаю. У меня ощущение, что чаще других судят стоматологов. А кто на втором месте – акушеры или пластические хирурги – одному богу известно.

- Пластическая хирургия имеет дело со здоровыми людьми, и, по логике вещей, доказать, что пациент потерял здоровье из-за врача должно быть проще. Не так?

- Ну, просто ничего не бывает. Однако отстоять свои права действительно можно, и даже неважно к врачу какого профиля у вас претензии.

Насколько я знаю, по делу Оксаны Пушкиной состоялся не гражданский, а  уголовный суд, и прокуратура использовала 238 статью – "выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности".

Но можно защитить себя и в случае гражданского иска. Закон о защите прав потребителей дает пациенту такую возможность. Тут есть интересные нюансы. Например, человеку оказали некую услугу, а результат далек от обещанного. Вы хотели, скажем, чтобы у вас был греческий профиль, а вас сделали курносым. Врач в таком случае, по Закону о защите прав потребителя, виноват.

- А как можно доказать вину врача, если ошибка врача не так очевидна? Человек просто хотел стать красивее, а  ему кажется, что после вмешательства косметолога не стал. Есть шанс доказать свою правоту в суде?

- В таком случае суд оказывается в сложном положении. Оценить качество пластики почти невозможно, учитывая, что результат, которого пациент ждал, существует только в его воображении. Когда пациент потерял здоровье из-за того, что врач нарушил нормы безопасности, всё проще.

- А такое случается часто?

- Да, достаточно часто. Нарушения случаются на всех этапах. Ошибку может, например, совершить врач, рассматривающий показания для операции. Спросите любого пластического хирурга, если к нему приходит пациентка, у которой есть противопоказания к операции, а она очень хочет её сделать, как он поступит? Он скажет: я не стану оперировать. И при этом все мы понимаем, что если этот не станет, то его коллега станет. Закон рынка. В конце концов, люди, придерживающиеся этических норм, вымрут, как мамонты, а на рынке останутся циники, которые будут калечить пациентов по их собственной просьбе – лишь бы деньги платили.

- И что делать?

- Ужесточать законодательство и правоприменительную практику. Потому что пациенты могут быть сколь угодно дурными, а врачи обязаны нести ответственность за свои действия. Буквально недавно к нам пришла девушка двадцати семи лет, красавица, которая сломала себе обе ноги, чтобы потом при вытяжении удлинить их. Ей, видите ли, до модельного роста несколько сантиметров не хватало. В итоге получила остиомиелит и практически инвалидность. Она недовольна результатом, и в таких случаях суд должен чётко разобраться, насколько осложнения были предсказуемы. Любое оперативное вмешательство вредоносно – об этом хорошо бы помнить и врачам, и пациентам.

- Если подходить так жёстко, то пластические операции вообще придётся запретить.

- Ну, об этом речь пока не идёт. Достаточно, чтобы врач не пренебрегал очевидными противопоказаниями.

- Но если противопоказаний нет, это не значит, что нет и рисков.

- Конечно. Но есть риски, которых можно избежать. Например, такие риски создаёт анестезиология - и в стоматологии, и в пластике. Анестезию часто делает тот же врач, который делает операцию. А права на это он не имеет, потому что для этого нужна не только лицензия, но ещё и большое количество реанимационного оборудования. Чаще всего люди гибнут именно потому, что хирург пытается сам реанимировать пациента.

- А что он должен делать, если беда  уже случилось? Вызывать скорую помощь?

- Как минимум. А вообще-то он должен помнить, что общий наркоз нужно делать в стационарных условиях и с соблюдением правил.

- Но это нарушения с трагическими последствиями. А вот случай Оксаны Пушкиной не такой. Она предъявила эстетические претензии.

- Да, и это тоже не редкость. Судье кажется, что ничего страшного не произошло, а пациент, тем не менее, реально не удовлетворён: он заплатил деньги, он пережил физический дискомфорт, ему обещали результат и не обеспечили обещанного. И закон о защите прав потребителя здесь на стороне пациента – хирург должен быть к этому готов.

- То есть даже если пластический хирург соблюдает все нормы, то он рискует больше, чем другие врачи?

- Я недавно обнаружил, что у нас вообще нет такой специальности – пластический хирург. Поэтому, строго говоря, непонятно, какой сертификат с людей, ведущих эту деятельность, спрашивать и какую лицензию.

- Значит, системы критериев качества пластической хирургии тоже нет?

- В общем, да.

- Это упрощает или усложняет жизнь хирурга?

- А здесь, как обычно бывает в ситуации хаоса: добросовестному человеку усложняет, потому что для него порядок удобнее, а недобросовестному упрощает.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость    Экспертиза