Решение есть, дочки нет

Служба судебных приставов РФ. Символика Фото Fssprus.ru

Дмитрий ПОСПЕЛОВ, эксперт управления организации исполнительного производства ФССП — специально для "И"

О деле Пушкиных мы говорили с экспертом управления организации исполнительного производства ФССП Дмитрием Поспеловым.

- Бабушка, которая прячет дочь от матери, сама пришла в службу судебных приставов, а те не сумели у нее забрать девочку. Разве это не абсурд?

-  По закону у нас нет никаких оснований применения к ней принудительных мер. Закон не позволяет ни задержать ее, ни даже потребовать документы. Всё, что могли сделать приставы – это составить после её ухода акт. Они составили, и он теперь имеется в материалах исполнительного производства.

- А как же ребёнок?

- Приставы даже не смогли проверить, действительно ли девочка, которая в тот момент была с Анной Викторовной Пушкиной, Полина. Анна Викторовна не обязана отвечать на вопросы.

- Но, вероятно, приставы могли вызвать милицию для выяснения личности девочки?
 

- Нет, у них не было таких полномочий. В решении суда написано: "Обязать Пушкина Павла Анатольевича передать Пушкину Полину её матери Пушкиной Ксении Львовне". Больше ничего приставам не предписано: ни идентифицировать ребёнка, ни изымать его. Закон это не предполагает.  

- Но в решении записано: обязать. Ну так обязывайте…

- Обязываем. Предъявляем исполнительный лист, возбуждаем производство, выносим постановление, уведомляем. Мы сумели уведомить мать Павла Пушкина Анну Викторовну о сути судебного решения , значит, и ответчик Павел Пушкин уведомлен. Приставы свою работу выполнили.

- Кому от этого легче, если ребенка все равно матери не передали?

- Мы не можем выйти за рамки судебного решения. Максимум, что мог сделать пристав – это позвонить маме, Ксении Пушкиной, и сказать, что бабушка с девочкой находятся у него. Он это сделал, однако телефон Ксении был выключен.

- А если бы он дозвонился, и Ксения приехала бы за дочкой? Представьте себе такую сцену. С одной стороны, мать, с другой – бабушка, которая не намерена отдавать ребенка. Что бы делал пристав?

- Тяжелейшая ситуация. Ребёнок, который больше года не видел маму, возможно, не узнал бы её. А пристав – по судебному решению – не вправе силой отбирать ребенка. Если бы в судебном решении было просто написано "передать дочь Ксении Пушкиной" – без  этого злополучного слова "обязать", и не было бы в этом деле никакой проблемы.  

- На что сейчас может рассчитывать Ксения Пушкина?

- Либо на изменение судебного решения, либо на то, что у отца девочки Павла Пушкина проснётся совесть.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость    Из первых рук