22 ноября
|
|
После того, как "И" рассказало историю тарусской больницы, в редакцию стали приходить письма из провинции. Сюжеты укладывались в схему: чиновники против профессионалов. Письмо из Рыбинска рассказывало о театре и его худруке Михаиле Салесе.Худрук как производственная необходимость |
Позиция
|
Бывший художественный руководитель Рыбинского театра считает себя жертвой системного кризиса
Елена КАЛУЖСКАЯ - Почему вы ушли из театра, при том, что вам предлагали остаться? - Дело не во мне – в театре происходит кризис, и он типичный. Российский провинциальный театр вообще находится в кризисе. - И как же можно, по-вашему, этот кризис преодолеть? - Закреплением структуры театра. Я считаю, что директор в театре должен быть вторым лицом. Это нужно узаконить и больше не обсуждать. Директор — это администратор, который должен подчиняться творческому процессу. Ведь в театре нет даже цехов технических — все творческие. От того, как столяр вобьёт первый гвоздь, зависит качество спектакля. - Я так понимаю, эта ваша позиция была известна и когда вы только пришли в театр? - Да, я всегда об этом говорил, но всерьёз это не воспринималось. Не артистами, естественно, а администраторами. Они привыкли иметь неограниченную власть, и другой ситуации не представляют. - А если художественный руководитель не справляется с работой? - Значит, его нужно убрать — наверное, это бывает иногда необходимо. Но при этом должна сохраняться принципиальная позиция, заключающаяся в том, что театр — это творческий коллектив, и хозяйственные функции призваны служить этому главному делу. Сейчас во многих театрах нет художественных руководителей. Это значит, что приезжают разные люди и ставят спектакли. Эти люди могут быть талантливыми, но их главное желание — заработать. Им нет никакого дела до труппы, до творческой реализации актёров, до судьбы поставленных спектаклей. Их задача — приехать, сляпать работу, получить гонорар и уехать. - Но ведь приглашённый режиссёр — это всегда новые идеи, свежий подход. Новые люди необходимы театру. - Разумеется, но только не в отсутствии творческого лидера. Если в театре есть художественный руководитель, то он работает с приглашённым режиссёром, вводит его в курс дела, даёт рекомендации при распределении ролей. Лицо театра формирует художественный руководитель. А сегодня получается, что чиновники, которые управляют культурой, имеют неограниченную власть над театром. Для чиновника театр — как один из коллективов дома культуры, и бюджет он распределяет исходя из этого. Он не видит разницы. В этом году бюджет по сравнению с прошлым годом, срезан на 60 процентов. Такого я за всю свою практику ни разу не встречал. - Что, у администрации города Рыбинска настали сложные времена? - Нам всегда говорят, что они сложные, и периодически всё оказывается по Задорнову: "открыли закрома, а там дна нет". Но меня не это волнует. Я считаю, что театр может и сам зарабатывать. И мы это делали. В нашем Рыбинске, где билет в театр стоит 120 рублей, благодаря тому, что к нам, наконец, пошёл зритель, мы начали получать прибыль. Это факт неоспоримый, он выражен в цифрах. Например, раньше в театре играли около 160 спектаклей в год, из которых примерно 70 были так называемые "целевые", то есть без продажи билетов. - Вы против целевых спектаклей? - Нет, вообще не против. Но я не считаю, что их доля не может быть такой большой. При мне тоже были целевые спектакли. В основном - для школьников. В городе нет ТЮЗа, поэтому мы сделали среду и четверг днями юного зрителя. А на вечрние спектакли мы продавали билеты и они у нас в этом сезоне практически все прошли на аншлагах. У нас даже уполномоченных по продаже билетов нет: люди приходят за билетами в кассу. Это тоже показатель, я считаю. - Странно, что управление культуры этого не ценит. - Да, это загадка. Вообще я за всю жизнь столько унижений не испытал, сколько здесь за три года. Например, в этом году Наталья Шуйдина, руководитель управления культуры города, дала нам на содержание здания уникальную сумму: 300 тысяч рублей. - А с вами обсуждали потребности театра? - Нет, я не знаю, как принимаются эти решения: ни на какие коллегии нас не приглашают. Мы подаём бумаги, где предметно и с цифрами написано про потребности, и получаем вот эти жалкие суммы. Про свои личные проблемы, не говорю. Три года я с женой и ребенком так и не получили жилья. - Вы считаете, что от вас пытались избавиться, создав невыносимые условия? - Пожалуй, что так. Но для меня театр был моей жизнью, и я считал, что мы справимся с бытовыми трудностями. Более того, я считал, что мы должны ездить на гастроли, и мы на них стали ездить, тоже ни копейки на это не получая. И мы даже прибыль привозили.. Я не считаю, что благотворительность нужно афишировать, но когда мы играем спектакль, чтобы помочь больному ребёнку, тишина в местной прессе мёртвая. Когда мы готовим программу ко Дню победы — управление культуры устраивает параллельные "массовые мероприятия", и про нас ни слова ни в одной газете. - Но, может быть, все эти внетеатральные проблемы и решились бы с помощью нового директора, а вы занялись бы творчеством? - Плохо себе представляю, как это было бы в реальности. Ну как, например, человек, пришедший в театр вчера, будет мне говорить, готов спектакль или нет?
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
-
09.07.2008 01:48
Valigleb
Цитировать
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |