Дискуссия о состоянии российской оппозиции
Предмет недавней дискуссии в редакции "Избранного"– состояние российской оппозиции. Участники: корреспондент французского телеканала ТФ-1 в Москве Оливье Раванелло, высказавший критический взгляд на оппонентов российской власти в своей книге "Око Москвы"; российский журналист, член "Другой России" Александр Рыклин.
Ведет дискуссию заместитель главного редактора "И" Михаил Шевелев.
Оливье Раванелло: Когда я приехал работать в Россию, я попытался понять местный политический ландшафт. В частности, меня интересовала оппозиционная часть политических сил. Что это за партии, почему они оказались вне парламента, почему они лишились доступа к средствам массовой информации? Вывод, к которому я пришел, заключался в том, что иногда, как говорится, нет у тебя хуже врага, чем ты сам.
Относительно "Другой России" на Западе распространено мнение, что она отсутствует в парламенте, потому что в России царит диктатура. Я с этим не согласен. Мне кажется, что "Другая Россия" неэффективна, потому что она существует отдельно от реальной жизни большинства россиян. Тому, наверное, есть множество причин. Но я убежден, что Гарри Каспаров – безусловно, умный человек – ошибается, когда говорит: пустите меня на неделю в телеэфир, и все изменится. Не изменится.
Возможно, к нему и его партии прислушаются три процента населения, возможно, даже десять. Но у партии господина Путина все равно будет большинство, пусть и не в семьдесят процентов.
Александр Рыклин: А на чем зиждется эта ваша уверенность?
О.Р.: Это мое ощущение – от разговоров с людьми, от поездок по стране. Я был на многих манифестациях, организованных "Другой Россией". Туда приходят люди, которые хотят перемен в своей стране – но это все время одни и те же лица, и количество участников не растет.
А.Р.: Вы сказали важную вещь: режим Путина пользуется популярностью. Да с этим никто особенно и не спорит. Но в нормальном обществе это впечатление проверяется просто – выборами. Там и выясняется, кто популярен, а кто нет. Мне кажется, что в сегодняшней России институт выборов просто уничтожен. Ведь все российские партии, от коммунистов до СПС заявили, что не считают нынешнюю власть легитимной. И мне представляется, что и президентские, и парламентские выборы не были ни свободными, ни честными – смешно об этом спорить. Партии Касьянова и Рыжкова даже к таким выборам просто не были допущены.
"Другая Россия" изначально отказалась от участия в выборах. Мы не хотим играть с шулерами. Выиграть нельзя, а опозориться просто.
Кремлевские стратеги еще десять лет назад решили выстроить политическое пространство таким образом, чтобы подтасовывать итоги выборов не было нужды. Но эта цель не достигнута, поэтому мы наблюдаем чудовищные фальсификации.
Михаил Шевелев: Вы не хотите играть с шулерами на выборах. Значит, остается путь уличного протеста. А там важна массовость. Тут важно наблюдение Оливье: количество участников мероприятий "Другой России" не растет.
А.Р.: Не спорю.
О.Р.: Главный вопрос – быть в системе или вне ее. Вы не хотите принимать участия в жульнических играх – это я могу понять. Не могу понять другое. Как вы можете союзничать с таким человеком как Эдуард Лимонов. Его прошлое, то, что он делал в Югославии, его экстремизм, его боевики… Вы утверждаете, что ваша цель демократия, но ваш ближайший союзник не относится к числу сторонников демократии.
А.Р.: Мы декларируем простой принцип: не время сейчас для идеологических споров. Политическое поле вытоптано до конца, во всяком случае, в европейском понимании. И поэтому обсуждать надо способы возвращения правил игры.
Национальная ассамблея – собрание неидеологическое. Это место, где высказываются мнения. Нас не интересует, что происходит в Кремле, и мы не хотим в этом участвовать. Мы будем создавать свою систему, восстанавливать свое политическое хозяйство.
А то, что делает власть, называется просто: они ведут страну к гражданской войне. Нелегитимность власти – вещь чрезвычайно опасная, способная взорвать ситуацию при малейшем кризисе.
Полный текст – здесь.
Развитие сюжета в рубриках:
Новость
За и против
Подробности
|
