30 августа
|
|
Премьер Путин сократил перечень международных организаций, гранты которых подпадают под налоговые льготы. Раньше таких организаций было 101. Теперь – 12. Из списка исчезли частные фонды, в нем остались межправительственные организации.Большим не страшно |
Из первых рук
|
Фонд дикой природы легко проживёт без налоговых льгот
Пётр ГОРБУНЕНКО, исполнительный директор Фонда дикой природы в России — специально для "И" - Как подписанный сегодня Владимиром Путиным документ изменит работу Фонда дикой природы, учитывая, что фонд выпал из списка организаций, чьи гранты не облагаются налогом? - Никак. Мы уже давно перестали быть представительством иностранного фонда, и от грантов не зависим. В налоговом кодексе есть чёткое определение, что такое грант. И почти вся финансовая помощь, которая поступала из-за рубежа, поступала именно в виде грантов, и они не облагались налогами. Сейчас вот решено, что грантополучатель любого фонда, кроме 12, вошедших в список льготников, должен 24 процента отдать государству. Но наш фонд живёт не на гранты. Мы вообще давно национальная организация, а не дочерняя структура. У нас уровень финансирования из секретариата в Швейцарии незначительный – 3,7 процента. Основной наш доход – пожертвования, которых это налоговое нововведение не касается. - То есть тем, кто вычеркнут сегодня из списка НКО-льготников, не стоит волноваться? - Не всем. Перемены не отразятся на крупных организациях, но ударят по мелким некоммерческим структурам, которые жили за счёт грантов зарубежных фондов, и по переферийным университетам, чьи учёные тоже делали работу за счёт иностранных грантов. - И что теперь будет? Просто придётся обходиться меньшим количеством денег? - Нет, всё хуже. Большинство западных донорских организаций справедливо считают, что все деньги, которые собраны фондами, налогообложение один раз уже прошли и от новых налогов должны быть свободны. Поэтому у них прописано в уставах, что они не финансируют бюджеты других стран. То есть, освобождение от налогов является условием получения гранта. - Это значит, что они просто не смогут работать в России? - Да, им это не позволят их собственные правила. - А у секретариата Фонда дикой природы есть такое правило? - Я, честно говоря, не знаю, не успел ещё с ними обсудить – новость свежая. Но для нас это никакой катастрофой не обернётся в любом случае. А вообще это правовое изменение гармонично вписывается в череду перемен, которые происходили в последние два года. Я имею в виду изменения в законе об НКО, новый порядок отчётности, и прочее. - Эти изменения помешали работе Фонда дикой природы в России? - Значительно возросли издержки, потому что объём бюрократической работы, не связанной с собственно работой Фонда, вырос процентов на 30. Это решаемо – нам понадобился новый сотрудник, дополнительные усилия, но в принципе для крупных организаций эти искусственно созданные проблемы преодолимы. А для НКО, где работают три человека и волонтёры - это гибель. И мониторинг показал, что с появлением нового законодательства многие организации прекратили своё существование. И введённые сегодня изменения, которые вступят в силу с первого января, приведут к новой волне закрытий НКО. - А как вы считаете, эти 24 процента налоговых отчислений с суммы гранта – существенная помощь госбюджету? - Я думаю, что эти деньги составят какую-нибудь тысячную долю процента всех налоговых поступлений в бюджет. Это с точки зрения экономики нелепо. Видимо, цель – разрушить НКО, и это выглядит звеном той же цепочки, что и меры по усилению контроля за НКО, обвинений НКО в шпионаже и паническим страхом перед цветными революциями. Всё происходит очень последовательно.
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |