Грузия предлагает свой план урегулирования ситуации в Абхазии. Он состоит в разделе непризнанной республики на зоны влияния – Тбилиси и Москвы. Эту информацию обнародовала газета "Коммерсант". МИД РФ все опроверг.
Информация о возможном разделе Абхазии на сферы влияния выглядит пока противоречиво. Такое мнение высказал в интервью "Избранному" Федор Лукьянов, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике".
- Есть ли прецеденты у тех планов урегулирования территориального конфликта, о которых сообщает "Коммерсант"?
- Пока то, что сообщается о возможных договоренностях по урегулированию грузино-абхазского конфликта, больше всего напоминает предложения Евгения Примакова по Косово в начале 90-х. Он тогда предлагал оставить за Сербией северную часть края, а остальной территории придать тот статус, о котором удастся договориться. Возможно, такой подход к проблеме неурегулированных территориальных споров сейчас будет реанимирован.
- Можно ли гарантировать подобные договоренности?
- Самый сомнительный пункт в той информации, которая обнародована – гипотетический отказ Грузии от вступления в НАТО в случае принятия предлагаемого плана. А что, собственно ей помешает это сделать? В каком международно-правовом документе этот отказ будет прописан?
- Но все-таки отказ Грузии от вступления в НАТО будет означать шаг к урегулированию конфликта?
- Напротив, подтверждение территориального спора – а принятие обсуждаемого плана именно это и означает – снимет главное из имеющихся препятствий на пути вступления Грузии в НАТО.
- Но описанные предложения реалистичны?
- План выглядит неравновесно. Северная часть Абхазии будет занята грузинскими войсками, туда вернется грузинское население. А остальная территория будет находиться под контролем российских войск. Но территориальная целостность подтверждена. То есть, через какое-то время, особенно после вступления в НАТО, можно будет ставить вопрос об оккупации части территории страны иностранными войсками.
Поскольку представить себе международно-правовой документ, фиксирующий такие договоренности, сложно, то и исключать такое развитие ситуации нельзя. Джентльменские договоренности здесь не действуют.
- Для России невступление Грузии в НАТО принципиально?
- Можно представить себе ситуацию, в которой Россия согласится на вступление Грузии в НАТО. Но без Абхазии, то есть после ее аннексии. Грузия – не Украина, которая имеет для России принципиальное, стратегическое значение, поэтому такой вариант теоретически возможен. Но реализовать его крайне трудно. Если говорить о прецедентах, то можно опять же вспомнить Косово. Но там цель аннексии была объявлена изначально, и весь процесс происходил при участии ООН.
- Значит, трудно, но можно?
- В случае с Абхазией все выглядит гораздо сложнее, во-первых, учитывая низкий уровень доверия в отношениях российского и грузинского руководства. Во-вторых, за последние годы все кому не лень, включая Россию, старались авторитет ООН свести к нулю.
Для того, чтобы всерьез анализировать эту информацию, надо понять, где тут реальность, а где журналистские версии.
Если подобные предложения действительно обсуждаются, это в первую очередь означает, что грузинское руководство стало оценивать происходящее более реалистично. Им предстоит пройти тот же путь, что и сербской элите – осознать неизбежное. И чем быстрее они это сделают, тем лучше.
Есть, конечно, страны, которые десятилетиями живут идеей возвращения территорий. Например, Пакистан применительно к Кашмиру. Но это из области иррационального. - А как станет реагировать на эти идеи сама Абхазия?
- Ее возможности сопротивляться невелики, но они есть. А практика показывает, что когда большие игроки делят территории, не спрашивая мнения тех, кто на них живет, это всегда кончается новой войной.
- Почему эта проблема постоянно всплывает? Почему нельзя оставить ее в замороженном виде на какое-то время?
- Возможно, обсуждение таких идей – результат беспокойства за проведение Олимпиады в Сочи. Ясно, что проблема Абхазии ей угрожает. Ясно, что ситуацию надо заморозить лет на пять-шесть. Ясно, что сделать это на прежнем уровне невозможно – он разрушен. Отсюда и новые идеи. Но тогда в них нет стратегической перспективы. Пройдет Олимпиада, Грузия вступит в НАТО – и все по новой.