Верховный суд отклонил иск КПРФ об отмене итогов парламентских выборов, которые состоялись 2 декабря 2007 года. В начале июля так же закончился процесс по аналогичному заявлению Союза правых сил. Проигравшие считают исход дела ожидаемым.
Понятно, что от судебных исков, оспаривающих итоги выборов, не стоит ждать того результата, на который они нацелены. Но те, кто их подает, поступают абсолютно правильно. Потому что электоральная администрация – я имею в виду избиркомы всех уровней – уже совершенно теряет чувство реальности, полагая, что ей все позволено.
Я нисколько не заблуждаюсь насчет независимости судебной власти, но она все-таки напрямую не зависит от электоральных начальников. Поэтому случаются прецеденты, как, например, в Барнауле, где одновременно с выборами президента выбирали мэра. Суд Центрального района города, ссылаясь на закон об основных гарантиях избирательных прав граждан, взял и опротестовал все итоги выборов. Потому что по этому закону выборы признаются несостоявшимися, если невозможно установить, как проголосовало не менее четверти избирателей. Так вот, барнаульский райсуд признал, что более 25 процентов от общего числа избирателей проголосовали на тех участках, где налицо были явные признаки манипуляций со списками.
Правда, как только суд принял это решение, судья отчего-то сразу ушел в отставку. Областной суд по апелляции избиркомов, естественно, "восстановил справедливость" и признал результаты выборов действительными.
Ничего неожиданного, верно? Но обратите внимание: и тот, и другой судья берут ответственность на себя. Один принимает свидетельства о фальсификации, другой утверждает, что они не значительны или не оказали существенного влияния. Это уже выход на другой уровень процесса: раньше последнее слово было за Центризбиркомом. Он принимал жалобы и он же давал заключение, что никаких нарушений нет. И искатель справедливости отходил в сторону. Как в футболе: судья вовремя не свистнул, значит, продолжаем игру.
Сейчас люди не хотят продолжать игру. Тем более, что правила в ней нарушаются все более массово все более очевидно. И отдельные судьи уже берут на себя смелость принимать самостоятельные решения. Может быть, дело даже не в том, что это всегда честные и добросовестные люди. Не исключено, что они просто зависят от конкурирующих административных кланов. Это нельзя назвать демократией, свободой или независимым судом. Но в любом случае это уже не тоталитарная структура: есть разные группы влияния, а следовательно, де-факто есть некоторое разделение властей.