5 сентября
|
|
"И" стали известны подробности того, что происходило в последнее время в компании "Эхо ТВ", партнера канала RTVi. Об этом нам рассказал бывший главред компании Андрей Норкин. Он считает, что официальные объяснения по этому поводу не корректны.Эхо "Эха" |
Из первых рук
|
Свою точку зрения на то, что происходит в компании "Эхо ТВ", ее бывший главный редактор смог высказать только через газету "Избранное"
Людмила ТЕЛЕНЬ "Эхо-ТВ" создавалось с нуля, никакой команды не было, но, несмотря на все трудности, механизм удалось запустить, и в какой-то момент RTVi стал обходить своих конкурентов, которые работали на зарубежную русскоязычную аудиторию. Программы для него делали Михаил Осокин, Владимир Кара-Мурза, Николай Николаев, Виктор Шендерович. В 2006-м программа новостей "Эхо-ТВ" "Сейчас в России" вошла в тройку номинантов конкурса ТЭФИ, а сам Норкин получил награду Академии российского телевидения как лучший информационный ведущий. Это было сенсацией – журналист из компании выдавленного из страны олигарха обошел коллег, представляющих государственные каналы. Норкин не только получил ТЭФИ, но и публично выразил свою благодарность Гусинскому, чем сорвал аплодисменты зала. Этого от него не ждали, и скандальный эпизод был вырезан из телетрансляции. Через год после ТЭФИ Норкин ушел с поста главного редактора "Эха-ТВ". Когда в ноябре прошлого года его освободили от должности, а на его место пришел Евгений Киселев, я попросила Норкина прокомментировать свой уход. Экс-главный редактор отказался, ограничившись словами о том, что он и акционеры по-разному видят будущее компании. Прошло семь месяцев прежде, чем Норкин решил говорить. - С чем связано ваше решение публично рассказать о том, что происходило и происходит в компании? - С обстоятельствами увольнения сотрудников "Эха-ТВ" и тем, как это освещается в прессе. В конце мая многие сотрудники, которых я брал на работу и которые все эти годы честно делали свое дело, были уволены. В том числе – Володя Кара-Мурза. Правда, после того, как в прессе возник шум, Кара-Мурзу вернули, но без людей, которые делали с ним программу. Формально всех уволили по собственному желанию. По сути – по решению акционеров. Неожиданно для себя люди оказались на улице. Между тем, когда они шли на RTVi, они серьезно рисковали, понимая, что с такой трудовой биографией им, случись что, будет трудно устроиться на государственные каналы. Тем не менее, они сделали этот выбор, добросовестно работали, причем не за бог весть какие деньги. Они не заслужили такого к себе отношения. Насколько я знаю от своих коллег, никто из руководителей компании даже не потрудился объяснить им причины такого масштабного сокращения штатов. - Но на "Эхо-ТВ" есть человек, исполняющий обязанности главного редактора, это Евгений Киселев. У главных редакторов, в общем, принято отвечать за своих сотрудников, защищать их интересы и, уж по крайней мере, объяснять им, что происходит. - Коллеги говорят, что Евгений Алексеевич с ними вообще об увольнениях не разговаривал, а в то время, когда все это происходило, отсиживался у себя в кабинете. По их словам, Киселев отказался от каких бы то ни было комментариев, потому что "не желал отвечать за решения других людей". Кстати, Киселева на "Эхо-ТВ" я сам и привел, предложив акционерам его в качестве ведущего аналитической программы. У него в тот момент были весьма напряженные отношения с Гусинским и Малашенко, но они с моим предложением согласились. - Вы сказали, что люди уволены по собственному желанию. Значит, по закону к акционерам не может быть никаких претензий. - Формально, наверное. Но я знаю от коллег, как все это происходило. Им принесли отпечатанные заявления об уходе, в соответствии с которыми они должны были прекратить работу через три дня. Когда некоторые из них попытались отказаться подписываться под ними, им пригрозили увольнениями по статье. Ну, например, редактору говорили: мы вот отправим тебя в долгосрочную командировку в Воркуту, ты откажешься – все, статья… - Неужели ваши коллеги не сопротивлялись? По сути, это сокращение штатов. Но, в таком случае, их должны были предупредить о предстоящем за два месяца, и соответственно выплатить месячную компенсацию при увольнении. Достаточно было заглянуть в Трудовой кодекс. - Знаете, людям в такой ситуации трудно защищаться. Кому-то пригрозили, кому-то пообещали помочь с работой… В результате, насколько я знаю, отказался подписывать заявление один человек – Сергей Бунеев, редактор, который работал с Володей Кара-Мурзой. Отказался и попал в больницу, сейчас все еще на больничном. - Вы пытались разговаривать с кем-то из руководителей "Эха-ТВ", чтобы как-то помочь коллегам? - Когда я в начале июня стал встречать в прессе заявления о том, что сокращение информационных выпусков "Эхо-ТВ" вызвано низкими рейтингами и что никаких массовых увольнений вообще нет, я позвонил главному редактору радиостанции "Эхо Москвы" Алексею Венедиктову. Алексей Алексеевич, когда вопрос касается RTVi представляется президентом телекомпании "Эхо-ТВ", потому и комментирует происходящие события. Алексея Венедиктова я знаю достаточно много лет, ценю как блестящего журналиста и высокопрофессионального менеджера. Я никогда не понимал, в чем заключаются функции "президента" телекомпании "Эхо", но всегда считал и считаю Лешу своим другом. Поэтому я и обратился к нему с вопросом, зачем он публично говорит неправду о происходящем в телекомпании. Разговора не получилось. Леша сказал, что он ничего не знает - ни про увольнения, ни про то, как это происходило. Я попросил его, в таком случае, поинтересоваться обстоятельствами дела. Но 16 июня, в очередном номере "Новой газеты", я прочитал интервью с Венедиктовым, где он сказал, что, например, увольнять Кара-Мурзу и в мыслях ни у кого не было, просто, мол, поговорить не успели. На резонный вопрос "Новой", почему же тогда Кара-Мурза получил на руки трудовую книжку, Алексей Алексеевич ответил: "Про это ничего не знаю. Заберем! Иногда бухгалтерия работает быстрее, чем руководство". Я тоже очень люблю хорошую шутку, но в данном случае мне не было смешно. Возможно, Леша знает другие примеры оперативности в работе бухгалтеров, но, простите, ни один кадровик, ни один бухгалтер никогда, ни при каких обстоятельствах не выдаст другому сотруднику трудовую книжку без решения руководства компании. Тем более, что в той же публикации "Новой" Владимир Кара-Мурза сообщает, что "начальники посоветовались и решили вернуть воскресную программу, делать ее усилиями студии "Эха Москвы" и двух съемочных групп "Эхо-ТВ", которые остались". Хочется спросить, куда же делись остальные, если остались две? На момент моего увольнения в штате было восемь корреспондентов и одиннадцать операторов. Сейчас я не говорю о качестве "аналитической еженедельной авторской программы" (см. интервью А.Венедиктова NEWSru.com 10.06.2008.), которую будут делать силами двух съемочных групп. Я считаю, что люди были незаслуженно и незаконно уволены и что прессе эти события объясняют превратно. Это нечестно. Свою приверженность идеям свободы слова неплохо было бы подтверждать, прежде всего, собственными поступками, за которые ты готов отвечать. - Ваше собственное увольнение проходило по сходной схеме? - Нет. Гусинский и Малашенко заранее поговорили со мной… Я получил компенсацию за два месяца. - Акционеры были недовольны вами? - Как выяснилось, да. Они сказали, что их не устраивает мое видение канала. Правда, позиция Малашенко была для меня новостью. За несколько дней до этой встречи в Лондоне, на которую, кстати, я приехал всего лишь обсудить бюджет компании на следующий год, мы разговаривали с Игорем и, как мне показалось, сошлись в оценках. Тогда я ему подробно рассказал о проблемах компании. Оказалось, что ему тоже не нравилось, что с телевизионной точки зрения канал выглядит бледно. Практически нет своей картинки, мало сюжетов из российских регионов и, наоборот, много "говорящих голов". Однако неожиданно он изменил свою точку зрения. Впервые за шесть лет я услышал кучу гадостей про работу компании, своих коллег и себя самого. Выяснилось, что RTVi не хочет развивать в России нормальное телевидение, а хочет сделать ставку на радийные программы "Эха" и транслировать их в телеэфире. С телевизионной точки зрения – я уверен – это бесперспективно. - А что перспективно? - Перспективно работать профессионально. Для этого должна быть качественная картинка, желательно, собственная, новости из российских регионов – где русскоязычная публика вне России еще это увидит. Даже ток-шоу надо делать в учетом телевизионной специфики. - Когда выяснилось, что вы и акционеры по-разному видите будущее российской части RTVi? - Выяснилось в момент моего увольнения. Но делать то, что я считал нужным и важным, я не мог и раньше. Бюджет компании был весьма скромным. Мы не могли покупать качественную картинку. Любая командировка была проблемой. Надо было неимоверными усилиями выбивать на нее деньги или садиться кому-нибудь "на хвост". Например, Михаил Касьянов в период выборной гонки брал пару раз нашу группу с собой. Но не можем же мы освещать исключительно поездки Касьянова. Кроме того, журналисты и технические сотрудники получали значительно меньше, чем в других компаниях. Возникла еще одна существенная проблема Мы разошлись во взглядах на "Эхо-ТВ" с президентом компании Алексеем Венедиктовым. Он подходил к нашей работе как радийщик, был убежден, что достаточно набить студию умными людьми, поставить камеру - и программа готова. Удельный вес такой продукции неуклонно увеличивался. Кроме того, я оказался фактически отодвинут от решений, которые все чаще принимались за моей спиной. Стали происходить вообще странные вещи, например, когда ведущих разговорных программ "Эха Москвы" собирали на инструктаж с целью объяснить, что и как им необходимо изменить в своей работе, поскольку, эти программы теперь будут снимать для телеэфира. При этом меня как главного редактора телекомпании даже не ставили в известность о подобных встречах. Но главное – мне, с профессиональной точки зрения, казалось, что происходящее с контентом канала неправильно. Однако Венедиктова переубедить было невозможно. Зато он, видимо, смог убедить в своей правоте акционеров, хотя он в том разговоре в Лондоне не участвовал. - В лондонском разговоре с вами участвовали все акционеры, включая Бориса Березовского? - Нет, только Гусинский, Малашенко и гендиректор "Эхо-ТВ" Федутинов. Они поставили меня перед выбором: или я соглашаюсь делать, в моем представлении, нечто мало похожее на телевидение, увольняю сотрудников и беру за основу радийные программы, или мы расстаемся. Я предлагал три варианта действий. Первый - увеличить финансирование проекта, чтобы компенсировать отставание по зарплате, а также заняться техническим развитием компании. Второй - прекратить накачивать телеэфир лавиннобразным увеличением радиопрограмм "Эха Москвы", всего лишь снимаемых на телекамеру, и одновременно переформатировать работу службы информации, учитывая объективные финансовые трудности. Третий - закрыть проект, как полностью выработавший свой потенциал. Закрыть, естественно, в соответствии с требованиями действующего трудового законодательства. В итоге было принято решение о прекращении нашего сотрудничества. На следующий после разговора день Евгений Киселев был представлен мне как и.о. главного редактора, которому я должен сдать дела. Кроме того, мне сообщили, что одновременно я отстраняюсь от обязанностей ведущего вечерних новостей, и посоветовали "не открывать рот". - С чем вы и согласились… - Да, пока это касалось меня и моей жены Юли, которой тогда же предложили уволиться. Но сегодня речь идет о людях, за которых я чувствую свою ответственность. Уверен, что они не заслужили такого отношения к себе. - Вы с Юлей практически сразу перестали вести и программы на "Эхе Москвы". Почему? - Мы работали на "Эхе" бесплатно, но после увольнения этого позволить себе уже не могли. Все-таки у нас четверо детей. Однако, как выяснилось, бюджет "Эха" в завершающемся году не предусматривал этих расходов. На мой вопрос, может ли ситуация измениться в 2008 году, Алексей Венедиктов ответил, что это будет зависеть от того, на какой именно телеканал я устроюсь. Пришлось заняться поисками работы. - Где вы сейчас работаете? - Когда я ушел, кто-то пустил слух, что я давно вел переговоры о переходе на "Пятый канал". Ерунда. С 23 июня мы с Юлей будем вести вечерний эфир на радио "Говорит Москва".
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |