Берегите лицо

Анатолий Смелянский Фото http://lt1.ru

Валерий ВЫЖУТОВИЧ, политический обозреватель "Российской газеты" — специально для "И"

- Вы стали ректором Школы-студии МХАТ, не имея никакого административного опыта. Как же вы решились?

- Это не я решился, а Табаков, который стал после смерти Ефремова руководить МХАТом. Он и предложил: «Будь ректором. Давай вместе держать оборону». Мне казалось, это бред. Вставать по будильнику, ходить каждый день на работу, подписывать платежки? Но прошло какое-то время, и вся эта хозяйственная рутина, бесконечное облагораживание пространства, неожиданно для меня обрели какой-то иной смысл.

Мне Сережа Бархин (знаменитый сценограф. - В.В.) как-то сказал: «Неужели тебе нравится заниматься общежитием?»  Я ответил: «Это не про общежитие, это что-то другое». Ефремов часто повторял: «Надо строить Театр», - произнося это слово как бы с большой буквы. Ну, вот, в его стиле скажу:  надо было Школу строить. Дело бесконечно трудное, но придающее смысл и даже оправдание моей нынешней жизни.

Хотя иногда кажется, что все это иллюзия, но без  энергии заблуждения, как известно, Книги не пишутся, Театры не строятся и Школы не живут (а мхатовскую школу я даже про себя с большой буквы произношу).  

- С каким чувством вы смотрите, как  работают ваши выпускники в театре, в кино, на телевидении?

- Иногда - с гордостью, а иногда - с ощущением позора. В сущности говоря, это одна из главных проблем театрального образования: кто учит, кого учат и для чего готовят? Ведь тот рынок труда, куда приходят сегодня выпускники Школы-студии, совершенно изменился. Произошел колоссальный геокультурный взрыв. В Советском Союзе было 700 государственных зрелищных предприятий -  пожизненных, на века данных. И все  выпускники театральных вузов  так или иначе растворялись в них. Ну, кто-то уходил в кино.

- А куда сейчас попадают выпускники Школы-студии?

- Это совершенно другой культурный рынок. Да, есть, конечно, государственные театры, которые под завязку заполнены, там практически нет актерских вакансий. Поэтому я  стараюсь привлечь к преподаванию руководителей московских театральных коллективов. Три года назад Костя Райкин взял к себе в «Сатирикон» весь свой выпуск. Роман Козак создал при театре Пушкина студию из выпускников прошлого года. Первый курс в этом году набирает Кирилл Серебренников - мы с Табаковым надеемся, что это заявка на будущий московский театр. Надо понять реальность. Появилась огромная кино- и телеиндустрия. Появилось так называемое «мыло» - безразмерные телесериалы, всасывающие актерскую массу.

- И вот в этом «мыле» снимается ваш выпускник…

- Снимается. И я не считаю нужным кричать: «Караул!» Просто надо понять, что с этой новой культурной ситуацией делать и как ей профессионально противостоять.

- Есть,  наверное, эстетические, этические несовпадания между тем, что будущие актеры получают в стенах Школы-студии, и тем, чем они занимаются, покинув альма-матер?

- Еще какие! Эта Школа по определению не может готовить актеров для «мыла». Но каждый молодой  артист имеет свободу выбора. Уже в школе он должен понять, что есть разные способы актерской жизни, и только от него зависит возможность сохранить лицо. Рынок диктует, но выбирает свою дорогу сам актер.

Помните название книги Михаила Чехова - «Путь актера», это ведь про то самое. Есть крупнейшие актеры, и наши, и зарубежные, которые в «мыле» не играют,  даже в рекламе не снимаются. Берегут лицо. Как эту прививку сделать - проблема строительства национальной театральной школы, которая существует сегодня в окружении бесчисленных коммерческих институтов, готовых обучать актерскому делу кого угодно, лишь бы платил.

Сколько могу - столько этому противостою. Как только получили президентский грант пару лет назад, перестали принимать на актерский факультет платных студентов из России. Жесточайший отбор при наборе, не менее жесткий отсев тех, кого отобрали и кто не выдержал первого года каторжного труда. Отапливать мировую пустоту не хочется и просто было бы позорно для мхатовской Школы.

- Вас называли серым кардиналом при Ефремове, идеологом раздела Художественного театра. Вас это задевало, выводило из равновесия?

- Поначалу забавляло, потом привык. Серый кардинал - это ведь что такое? Это влиятельный человек, который работает как бы за кулисами? Вне света. И любой завлит - это, конечно, серый кардинал. Только я был публичным серым кардиналом. И потому часто из «серого» становился «белым». Потому что писал. Трудно оставаться в тени, напечатав уйму книг и статей!

- А  идеологом раздела МХАТа вас не зря называли?

- Ну, это еще одна легенда. Ведь это был плевок не в мою сторону, а в сторону Ефремова. И каждый, кто хоть немного знал Олега Николаевича, с трудом может себе представить, что кто-то мог насильно вложить ему в голову идею раздела. Сейчас иногда пытаются продолжить тогдашнюю полемику. Отмечается очередная ефремовская дата,  выступает известная актриса и говорит: «Ефремов заслуживает сочувствия, его просто подставили». Мне смешно это слышать. Да, есть театральные люди, которых можно «подставить», есть люди, которым можно что-то внушить или нашептать. С Ефремовым этого рода театральные манипуляции не проходили. Вот уж кем невозможно было управлять!

Больше скажу, в определенном смысле он вообще  не был «театральным человеком». Никакие сплетни и нашептывания на него абсолютно не действовали. Он это не воспринимал. Он мог находиться в ужасных отношениях с каким-то артистом и при этом способен был простить его. Точно так же и Табаков. Будучи полвека одним из самых известных артистов страны, он  любит повторять: «Артисты - это хитрые животные. Они мгновенно сплачиваются в стаю. У них нюх на выпивку, на халяву… Чудовищное племя. Но столько радости они мне давали в жизни, что я их люблю все равно».

Я бы так никогда не сказал. Потому что я не артист и поэтому не имею права на такие слова. Что же касается моей «кардинальской» причастности к разделу МХАТа, могу сказать одно. Я участвовал в этом разделе как близкий товарищ человека, который этот раздел придумал, выстрадал и осуществил. Когда меня выдвигают на авансцену вместо О.Н.,  то хотят унизить именно Ефремова.

Раздел Художественного театра - это была коронная перестроечная идея Олега Ефремова. Он сломался на этом. Больше скажу, он себя угробил на этом. И каждый, кто был в ту пору внутри Художественного театра рядом с Олегом, это знает. О.Н. казалось, что именно так, разделив советский МХАТ на две труппы, можно спасти его, то есть вернуться к первоначальной идее этого театра. Все вылилось в дикий и бессмысленный развал. Первый крупный театральный развал горбачевского времени, предшествовавший развалу страны.

Когда не хотят этого понимать, когда хотят унизить Ефремова, говорят: это его подставили. Иногда добавляют - инородцы нашептали. Ну, чтоб для вящей убедительности. Без этой краски у нас мифы не живут.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость    Между тем