21 ноября
|
|
Беседуя для газеты с какой-нибудь знаменитостью, стараешься держаться одной темы. Такая тема присутствует и в интервью, публикуемых мною в "Российской газете". Но многое не укладывается в канву сюжета. Так родилась рубрика для "И" - МЕЖДУ ТЕМ.Директор безобразия |
Между тем
|
Для "Ералаша" нет запретных тем. Вопрос - в чувстве мере, считает Борис Грачевский.
Валерий ВЫЖУТОВИЧ, политический обозреватель "Российской газеты" — специально для "И" Чтобы на протяжении тридцати с лишним лет непрестанно творить «Ералаш», в нем надо поддерживать железный порядок. «Где будем беседовать?» - спросил Грачевский. И предложил на выбор два варианта - либо у него дома, либо на киностудии им. Горького, где «Ералаш» арендует ряд помещений. Я выбрал киностудию, имея на то, как через несколько строк поймет читатель, основательную, хотя и несколько забавную причину. Разговор начал Борис Грачевский : - Сколько лет мы знакомы? Лет десять? - Что-то около того. - Чего же еще ты про меня не знаешь? Что тебе интересно? - Мне интересно, что ты на этой киностудии грузчиком начинал, а теперь принимаешь меня в начальственном кабинете, твоя секретарша чай нам подает… - Да, здесь вся моя жизнь прошла. Я пришел сюда грузчиком в шестьдесят восьмом. - Почему - грузчиком? - А больше никем не брали. У меня же инвалидность была. Военная. - Военная инвалидность? - Ну да. Я перед этим в армии служил. И угодил в Прагу, когда наши войска туда вошли. Ты не знал? Не люблю об этом рассказывать. В общем пострадал я там прилично. У меня был перелом основания черепа. А до армии я техникум закончил. Калининградский механический. Сергей Павлович Королев к нам не раз приезжал. Нас готовили ракеты строить. Тогда космос пользовался сумасшедшей популярностью. И пока я учился, мне было страшно интересно. А потом начал работать у Королева в Подлипках и однажды вдруг подумал: неужели просижу всю жизнь за этим столом, изо дня в день занимаясь занудным, однообразным делом? Мама родная! В общем после армии я к ракетостроению не вернулся. Наверное, гены во мне заговорили. Мой отец массовиком был в доме отдыха. Я с шести лет на сцене. - Это отец тебя на сцену вывел? - Он. Я работал с ним в эстрадном номере. Номер назывался - угадывание мыслей на расстоянии. Отец выводил меня, маленького, показывал публике. Потом меня уводили. Кто-то следил, чтобы я не подслушивал. А дальше зрительный зал задавал фамилии всяких известных людей - писателей, артистов, композиторов, политических деятелей…Отец записывал эти фамилии на доске. Потом приводили меня и ставили на сцене так, чтобы я эту доску не видел. «Итак, - говорил мне отец, - задуман поэт. Назови его имя». И я называл. Я отгадывал всех. Абсолютно. В шесть лет! - Как же ты отгадывал? - Как отгадывал, я тебе, естественно, не скажу. - Разруха, как известно, начинается в головах. В чьей голове начался «Ералаш»? Кто придумал его? - Идея принадлежит Алле Суриковой. Она тогда училась на Высших режиссерских курсах. Это был 1974 год. И вот Алла написала письмо в Госкино: мол, есть «Фитиль» - сатирический киножурнал для взрослых, а давайте выпускать такой же и для детей, под названием «Фитилек». Эта идея долго бродила по коридорам Госкино и в конце концов превратилась в приказ. Делать «Фитилек» поручили сценаристу Александру Хмелику. Но название пришлось поменять. Оно не понравилось Сергею Михалкову - главному редактору «Фитиля». Наверное, ему тут почудилась конкуренция. Мы долго думали, как назвать. И тут Маша Хмелик, дочка Александра Григорьевича, вдруг говорит: «А может - «Ералаш»? И нам с Хмеликом это название до того понравилось… - … что вы поверили, будто с таким названием журнал может выйти на экран? Что такое ералаш? Это путаница, неразбериха, беспорядок… Какие-то несоветские понятия. - Вот и Ермаш, председатель Госкино, сначала воспротивился: «Ну зачем так вызывающе? Назовите…ну, скажем, «Уголек». В конце концов мы его уломали. В заглавном сюжете первого выпуска мы отдали дань советской детской классике - экранизировали стихотворение Агнии Барто «Позорное пятно». Зато два других сюжета произвели эффект разорвавшейся бомбы. Там один прилежный ученик, перелагая Гоголя на подростковый сленг, декламировал у доски: «Классный Днепр при клевой погоде, когда, кочевряжась и выпендриваясь, пилит он сквозь леса и горы стремные воды свои…» А в другом сюжете - дым, дым, дым… Вся школа охвачена дымом. Вызывают пожарных. И вот один из них проникает в эпицентр «возгорания». Оказывается, это дети курят. Наглотавшись сигаретного дыма, пожарный валится с ног. И тут маленький мальчик басом говорит: «Слабак! Сразу видно - некурящий». Такие картинки из школьной жизни не понравились киноначальникам. Неудовольствие вызвал и Спартак Мишулин в роли учителя: «Ну почему обязательно надо было позвать на эту роль нерусского человека?» Тогда ведь как понимали? Если нерусский - значит еврей. А когда вышел второй номер киножурнала, нам сказали, что первый был лучше. С тех пор так и живем. То и дело приходится слышать: «Раньше «Ералаш» лучше был». Это говорит поколение, выросшее на «Ералаше» семидесятых-восьмидесятых годов. Примерно вот так же нынешние сорокалетние иногда сокрушаются: «Эх, раньше мороженое было вкуснее, а теперь - фигня». Нет, ребята, мороженое такое же, это вы изменились. - Я, признаться, тоже, когда ныне смотрю «Ералаш», смеюсь реже, чем прежде. Жизнь другая, дети другие… От иных сюжетов просто оторопь берет. Помню, юный рэкетир подходит к девочке и начинает со слов: «Стоять, не двигаться! Это наезд». Вроде бы и смешно, но как-то не по себе от этого юмора. Страшноватый он, согласись. - Что же делать, такова наша жизнь. Она действительно другая, чем была лет двадцать назад. И дети другие. А какими им быть? Они ведь живут в этом мире, и все, что в нем происходит, впитывают в себя. Вот сейчас мы сделали сюжет под названием «Кто круче?» Мальчика приводят в тюрьму. Сажают в камеру, где сидят этакие мордовороты, один другого краше. И этот мальчик начинает там наводить свои порядки. Одному говорит: «А ну канай с этого места». Другому: «А ты заткнись!» Третьего - пинком под зад. В общем шороху он наделал, всех до смерти перепугал. Потом его уводят, и один из зэков в ужасе спрашивает: «Кто это был?» «А это, - отвечают ему, - сынок начальника тюрьмы. Просили присмотреть, пока они с супругой в театр ходили». - Это, по-твоему, смешно? - Да ты ж не видел. Посмотри. Работая над этим сюжетом, я, как мне кажется, нашел приемлемый баланс. Сюжет очень смешной и достаточно добродушный. Ничего «такого» в нем нет. - Ну не знаю… - Да классный сюжет, я тебе говорю! Поверь. - Для «Ералаша» нет запретных тем? - В принципе нет. Вопрос лишь в чувстве меры. Если эта мера соблюдена, можно говорить о чем угодно. - А не бывает сомнений при выборе темы? Скажем, детская это тема или не детская? - Такие сомнения возникают всегда. Когда мы начинали «Ералаш», он был адресован десятилетним, а теперь и пятилетние его смотрят. Мы делаем сюжеты для детей разного возраста. И в каждый сюжет стараемся заложить какую-то важную мысль. Поэтому мы не можем прокатывать «Ералаш» за границей. - Там не понимают российской «специфики»? - Не в этом дело. Есть же в конце концов вечные темы: любовь, жадность, зависть…Но детский кинопрокат на Западе не рассчитан на думающую аудиторию. Там нет умного юмора. - У кого-то из юных актеров, снявшихся в «Ералаше», наверняка сносит крышу. Ты практикуешь какой-нибудь способ лечения звездной болезни у детей? - Да. И способ этот - радикальный. Зазвездившихся выгоняю немедленно. Тут ведь дело не только в зазнайстве. Беда еще в том, что симптомы звездной болезни мгновенно становятся видны на экране. - «Звездуны» начинаю хуже работать? - Конечно! У меня недавно один мальчик снялся подряд в пяти сюжетах. И сделался такой вальяжный, такой устало-снисходительный. Я типа все знаю, все могу… Сейчас я его вылечу. Не позову больше, и на этом все кончится.
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |