Прокуратура просит Таганский суд Москвы приговорить Григория Грабового к 12 годам лишения свободы. Подсудимый, по данным следствия, обещал клиентам за деньги воскресить их близких. Грабовой, обвиняемый в мошенничестве, своей вины не признает.
АннаРУДНИЦКАЯ, специальный корреспондент журнала "Русский репортер" — специально для "И"
Несколько лет назад я писала заметку про женщину-инвалида из Кирова Веру Казакову, которую режиссер-документалист, снимавший о ней фильм, выдвинул на Государственную премию как соавтора. Я была в гостях у Веры Васильевны в квартире, куда она вынуждена была перебраться из любимой деревни после поставленного врачами диагноза: рак четвертой степени. За мамой ухаживал сын Иван, студент кировского иняза.
Через несколько дней от него пришло письмо: Вера Васильевна просила меня помочь ей разыскать некоего Григория Грабового, который излечивает от рака. Я нашла в интернете телефон его центра, но соединить меня с директором там отказались. То, что я прочитала про него в интернете, мне не понравилось: Григорий Грабовой был известен как специалист не столько по раку, сколько по воскрешению мертвых. Я сказала об этом Ивану, он ответил: «Мама ничего не хочет слушать, она надеется только на него…»
Он записал телефон центра, пообещал держать в курсе. Через несколько месяцев мы с ним увиделись еще раз в Москве, когда он приезжал за Госпремией. Сама Вера Васильевна была в больнице в Новосибирске, и Иван осторожно говорил, что вроде бы ей стало получше. А еще через несколько месяцев он позвонил снова:
- Мама умерла. Я хочу рассказать про Грабового. Мы его нашли, к сожалению.
К тому времени большой разоблачительный материал про него уже появился в крупной центральной газете, поэтому я даже не сильно удивилась, когда Иван рассказал, как именно они нашли Грабового: прямой телефон целителя ему дала женщина, которая сопровождала его в Кремле во время торжественной церемонии получения Госпремии. Я тогда хотела поговорить и с ней тоже, но ее телефона или хотя бы имени с фамилией у Ивана не сохранилось. Вскоре Григорий Грабовой отправился воскрешать детей в Беслан, после чего о нем и узнала уже вся страна – но не Вера Васильевна, которой больше не было в живых.
Иван принес мне кучу книжек и брошюр с изложением учения Грабового и какие-то затейливые схемы, которые по его велению рисовала Вера Васильевна. Что-то я помню про «серебряную елку» – кажется, надо было каждый день обязательно представлять ее в сознании, а больше не помню ничего из рассказанного Иваном про методы лечения рака по Грабовому. Потому что весь разговор пыталась понять, как могла поверить в это умная и образованная, хотя и экзальтированная женщина.
Вот, что говорят про Грабового его адвокаты: «Он всегда подчеркивал, что успех зависит от точности исполнения его инструкций, а также способностей и усидчивости самого клиента». Все правда, Иван говорил, что когда после смерти мамы он позвонил целителю, чтобы спросить, как же так получилось, то услышал в ответ: Вера Васильевна недостаточно усердно исполняла его указания.
Почему умные и образованные люди верят в «серебряные елки»? Почему их родные продают квартиры и отдают последнее тем, кто обещает исцеление и не дает даже обезболивающего? В общем виде об этом можно рассуждать много. В той частности, которая касается больных, умирающих от рака в России, как минимум часть ответа заключается в состоянии нашей медицины. И врачи должны бы разделить ответственность за «серебряные елки» с Григорием Грабовым. Веру Васильевну выписали из онкодиспансера домой – умирать. Что и как ей там при этом говорили, она успела мне рассказать.
От врачей старой школы еще можно услышать: «Если больному не стало лучше после разговора с врачом, это плохой врач». Григорий Грабовой и ему подобные, в отличие от современных врачей в российских онкодиспансерах, про эту заповедь помнят. Сорок тысяч рублей – столько брал Грабовой за излечение от рака – в этом смысле честно заработанные деньги. Не за лечение рака, а за то, чтобы надежда, как и положено, умирала последней.