Ответ "дворняги" дворянину

Марк Рудинштейн Фото www.film.ru

Валерий ВЫЖУТОВИЧ, политический обозреватель "Российской газеты" — специально для "И"

В день открытия  "Кинотавра" "И" публикует размышления Марка Рудинштейна, человека, который когда-то придумал этот фестиваль.

  - В течение пятнадцати лет вы были генпродюсером сочинского «Кинотавра». Почему вы продали ваш фестиваль?

- Не поверите, устал. Просто физически устал от того окружения людей, ради которого  все и делал. Они из меня каждый год, как вампиры, высасывали здоровье. Они приезжали с женами, подругами, детьми,  внуками, любимыми собачками… И всю эту ораву приходилось содержать. На «Кинотавре» я нажил кучу врагов. Первым директором фестиваля  была мама ныне крупного телевизионного начальника. Она спилась на второй день, и я ее выгнал. Ну кто же знал тогда, что ее сын станет крупным теленачальником? Когда ты что-то делаешь, ты все время невольно наживаешь себе врагов. Первые пять лет фестиваль очень любили.  Я просто купался в любви.  Но как только Черномырдин - он тогда был премьером - выделил фестивалю первый миллион долларов,  появилось письмо девяти кинематографистов: мол, в то время как страна находится в кризисе, народ перебивается с хлеба на воду, в Сочи проходит роскошная тусовка за государственный счет.  А то, что до сих пор в течение шести лет фестиваль делался вообще без копейки государственных денег, никого не волновало.

Я даже не почувствовал подвоха, когда мне позвонил  Армен Николаевич Медведев, возглавлявший тогда Госкино: «Марк Григорьевич, мы приняли решение выделить вам пятьсот тысяч рублей для проведения фестиваля». Я ответил что-то вроде: «Ваше предложение столь соблазнительно, что я не могу от него отказаться».  Но с того момента, что бы ни случилось на фестивале, тотчас раздавались возгласы: ах, на государственные деньги!.. Хотя сумма, выделенная из госбюджета, составляла лишь десятую часть фестивальных затрат. В течение трех лет Черномырдин давал «Кинотавру» по миллиону долларов. И по этому поводу пресса регулярно бесновалась.

Одна газета изобразила меня в виде барана,  на спине которого за кусочек булочки  пляшут Янковский, Абдулов, Захаров... Лет семь-восемь меня прессинговали. Я нажил врагов на уровне Никиты Михалкова, руководителей ведущих телеканалов… Казалось бы, что я им плохого сделал? Тот же Михалков  приезжал ко мне на фестиваль и получал призы из моих рук. Но это не помешало ему отозваться обо мне и о фестивале высокомерно- пренебрежительно: «Рудинштейн в течение многих лет пытался из «Кинотавра» сделать престижный кинофестиваль. Но дворняга никогда не сможет стать породистой собакой». Я ответил ему: «Не обижайте собак, Никита Сергеевич, с дворовых собак начинаются «дворяне». А, может, в «дворянстве» надо что-то поменять?»

- На фестивале и вокруг него, вы хотите сказать,  все было чисто, никаких нарушений закона?

- Всякое случалось. Время-то было сумасшедшее. За мной постоянно ходили мои кредиторы, потому что я не успевал отдавать кредиты.  Меня вызывали к себе на разборки.  Я говорил: «Ребята, ну нет у меня сейчас денег. Ну, убивайте...  Хотя что я у вас отнял? Вы же мне денег не давали. Перевели за гостиницу, в которой жили, перевели за транспорт, на котором прилетели.  Отдам». Тяжело было.  Каждый год фестиваль отнимал примерно три-четыре миллиона долларов.  Не могу сказать, что все эти деньги были чистые.   Был момент в 1996 году, когда Гусинский вдруг положил глаз на «Кинотавр».  Подписал со мной контракт, а за две недели до открытия фестиваля вдруг отказался от этого контракта, надеясь, что у нас все рухнет. Он хотел забрать этот фестиваль себе. Вообще вокруг фестиваля процветала коммерция. Я находил людей с коммерческой жилкой. Но они крали и убегали. Когда Черномырдин предоставил «Кинотавру» таможенные льготы, мой заместитель стащил у меня подписанное премьером распоряжение, изготовил из этого документа подделку и передал  бандитам. Мы с Янковским - он был президентом фестиваля - не понимали, что происходит, почему нас перестали принимать. А Петелин - был такой помощник у Черномырдина - вынул эту бумаженцию из ящика своего стола, продемонстрировал нам и сказал: «Единственное, что я могу для вас сделать, это не докладывать о случившемся Черномырдину».

- О каких таможенных льготах вы говорите? Зачем таможенные льготы фестивалю?

-  Ну, на провоз...

- Чего?

- Всего. Тогда это практиковалось. Скажем, РФС  получала льготы, занимаясь экспортом алкоголя, табака…

- Я не понимаю, что мог  провозить кинофестиваль.
 
- Да все. Алкоголь, аппаратуру - что угодно! И вот я начал готовить документы на оформление таможенных льгот, пригласил какого-то специалиста.  Оказалось, что он давно дружит с «солнцевскими специалистами».  И «солнцевским» моя затея очень не понравилась.  Я понял, что мне надо отказаться от нее. И, слава богу,  отказался.  Иначе они меня просто убили бы.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость    Из первых рук