Поэт в России – как всегда…

Ирина Драгунская Фото "И"

Ирина ДРАГУНСКАЯ, журналист — специально для "И"

Сегодня довольно незаметно празднуется день рождения «нашего всего» – А.С. Пушкина.  Справедливости ради (и с целью избежать нравоучительного брюзжания) замечу: еще во времена Чехова Пушкин был так же почитаем, но не читаем, как и сегодня. Подтверждением этому может служить цитата из чеховского рассказа «Учитель словесности»: «Штабс-капитан Полянский стал уверять Варю, что Пушкин в самом деле психолог, и в доказательство привел два стиха из Лермонтова; поручик Гернет сказал, что если бы Пушкин не был психологом, то ему не поставили бы в Москве памятника».

Впрочем, стихов сейчас почти не читают. Вернее так: читают стихотворные произведения своих друзей, с тем, чтоб продекламировать им что-то в ответ. Вы поэт? Прочтите строчки три! – вспоминается бон мо Анатолия Наймана. Такая вот своеобразная мода на поэзию hand-made, которая заключена в весьма узкий меловой круг. В метро, например, стихи читают лишь студенты да абитуриенты. Поэзия нынче роскошь: налил рюмочку коньяку, раскрыл томик стихов. Сел у камина, закутавшись в плед. Такой вот дискурс, прости Господи.

Тем не менее, поэт в России гораздо больше, чем просто мастер художественного слова. Он – властитель дум, отчасти даже вождь и идеолог. Вот и Всеволод Емелин, повелитель злободневных строк и довольно острых букв, откликнулся в рифму на автомобильные поджоги, будоражащие столицу. Он, как обычно, выступил длинно и зажигательно. Емелина вообще хочется цитировать, забравшись на танк. И рукой эдак воздух рубя. Давние почитатели этого автора уже привыкли, а неискушенный читатель-пешеход воспринял все слишком буквально. Как призыв идти и жечь. Ну, а читатели-автовладельцы, наоборот, – сильно разволновались. Виданное ли дело, такими темпами каждый захочет стать «Робин Гудом из Бутово» - звучит-то звонко и шибко заманчиво. «Наступило время / Городских партизан» - читает, сидя в кондиционированном офисе какой-нибудь менеджер, и сердце его наполняется сладким и щемящим чувством свободы, которая давно, конечно, утеряна. И эти простые слова про партизан и про вызволение из подвалов красного петуха – они всем понятны, и владельцам этих самых «Ягуаров», (вставленных для красоты: жгут-то банальные Форды и Хюндаи), и носителям проездных билетов на метро. Как колючий зимний воздух, как отблеск костра – бередит сердце, вызывает какой-то смутный восторг: куда-то побежать, что-то учинить такое, или просто – переслать цитату по электронной почте. Да именно последним действием все и ограничивается обычно.

Видно, как люди соскучились по четким формам и ясным формулировкам. По страсти, закованной в рифму. По праведному гневу, в конце концов. А читать разучились. Поэтому если бы Пушкин вел блог, к нему бы нынче возник бы ряд вопросов от прочих блоггеров. Например: Как это – «не дорожи любовию народной»?  А памятник тебе кто поставит, а? Рукотворный, бронзовый, на площади твоего имени?! И почему это «ты царь: живи один»? Царь же не один живет, а с семьей и с множеством придворных. И какой же ты царь? Камер-юнкер, а вовсе никакой не царь!

Все смешалось: литература, криминальная хроника, светские новости… Тяжело стало утомленному читателю отличать призыв к поджогу автомобилей от поэзии. Условность давно сама превратилась в условность. И только поэт остался той же неизменно огромной величиной.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость    От автора    Мнение