Суд отказался рассматривать жалобу родственников жертв Катынского расстрела. Обжаловалось постановление Главной военной прокуратуры РФ о прекращении расследования дела о массовом уничтожении польских граждан в 1940 году.
- Из-за чего судья Марина Серова сегодня сочла жалобу родственников расстрелянных поляков непригодной для рассмотрения? Ведь на прошлом заседании она была готова эту жалобу рассматривать. Что-то вдруг случилось?
- Случилось. Судья получила ответ из военной прокуратуры, куда она направила запрос о предоставлении суду необходимых для рассмотрения нашей жалобы документов (в частности – текста постановления о закрытии уголовного дела). Насколько я поняла, в ответе говорится, что требуемые документы в районный суд представлены быть не могут, поскольку засекречены. Исходя из этого, дело должно рассматриваться в военном суде.
- То есть судья Марина Серова постановила передать дело в военный суд?
- В том-то и проблема, что в военный суд она дело не передала. А вынесла очень странное постановление, что жалоба не подлежит рассмотрению в Хамовническом суде в порядке, регламентированном статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса.
- Это что за статья?
- Называется - "Судебный порядок рассмотрения жалоб".
- В каком же тогда порядке ваша жалоба подлежит рассмотрению?
- Это мне как раз и непонятно. Не существует никакого иного порядка рассмотрения подобных жалоб! Очень странное решение.
- Про военный суд в сегодняшнем постановлении Хамовнического суда вообще ничего не написано?
- Не написано. Но я поняла, что свое решение судья приняла, опираясь именно на ответ прокуратуры о секретности документов дела.
- И что теперь будете делать? Обращаться в военный суд?
- Нет, будем в обычном порядке обжаловать сегодняшнее решение районного суда. Потому что когда судья считает, что нарушена подсудность, он сам передает дело в другой суд.
- Кстати, а вам-то позволят ознакомиться с текстом оспариваемого секретного постановления?
- Представитель военной прокуратуры сказал, что он может предоставить мне все материалы дела, но, поскольку они имеют грифы секретности различной степени строгости, то о содержании документов никому нельзя будет рассказывать, потому что это будет разглашением государственной тайны.
- То есть нет никакого смысла знакомиться? Ведь в суде все равно про это нельзя говорить?
- Ну, пока вопрос о знакомстве с делом не стоит. Он возникнет, если дело будет действительно рассматриваться в военном суде. Мы же ещё только собираемся обжаловать решение районного... В общем, это пока просто слова. Не удивлюсь, если потом найдутся какие-нибудь основания, чтобы отказать в рассмотрении нашей жалобы и в военном суде. Это сейчас нам говорят: приходите, мы всё примем, рассмотрим, со всем ознакомим. А как они поведут себя на самом деле – предсказать невозможно.