См. также

Борис Березовский убил Бадри Патаркацишвили, утверждает сводный брат покойного Джозеф Кей в интервью изданию "Газета" . По мнению Кея, Березовский - «демон и гипнотизер», который умело манипулирует людьми. Он втянул Патаркацишвили в политику, чтобы свалить в Грузии режим Михаила Саакашвили. А когда Бадри захотел выйти из игры, между ними произошла крупная ссора.

«В тот вечер, после которого у Бадри случился приступ, - рассказывает Джозеф Кей, - они говорили один на один, и разговор был очень резкий... В общем, для Бадри это был тяжелейший стресс, которого он в итоге не пережил. Поэтому я и говорю, что Борис убил Бадри - морально».

Имя гражданина США Джозефа Кея (в Грузии его звали Иосиф Какалашвили) стало широко известно в январе, когда он объявил себя душеприказчиком своего сводного брата Патаркацишвили в соответствии с завещанием последнего, после чего вдова миллиардера Патаркацишвили подала на него иск в суд Нью-Йорка. Это оказалось неожиданным для многих, равно как и известие, что владельцем принадлежавшей Патаркацишвили телекомпании "Имеди" теперь также является Кей.

Между тем, пишет "Газета", назвать Джозефа Кея темной лошадкой нельзя: он работал в Москве и возглавлял коммерческую службу Общественного российского телевидения (ОРТ), известен он и в Майами, где расположен искусственный остров Фишер, одно из престижных мест отдыха состоятельных людей. Этот остров - собственность компании Fisher Island Holdings LLC, президентом которой является Кей.

Джозеф Кей рассказал о подробностях загадочной смерти Бадри Патакарцишвили, о том, что происходит сегодня вокруг его завещания, а также почему он пошел в политику и как пытался из нее выйти.

По словам Кея, в какой-то момент Бадри понял, что его участие в политической борьбе было ошибкой. И добавляет: «Бадри был бесконфликтным человеком, предпочитал договариваться, а не воевать. Так было, кстати, всегда и везде, в том числе и в России. И у него, между прочим, везде остались друзья».

Джозеф Кей утверждает, испортить отношения с грузинской властью Бадри заставил Березовский, который хотел не просто свалить режим Саакашвили, но и поставить у власти в Грузии своего друга. По словам Кея, Березовский знал на что давить - на амбиции Патаркацишвили: "А как их могло не быть у человека, который добился всего, которого все уважали? Знаете, Бадри мне еще лет пять назад говорил, что Шеварднадзе хочет сделать его своим преемником". Но тогда этим планам помешала революция. "Бадри внутренне, видимо, был готов к тому, чтобы пойти в политику и побороться за президентство. И Березовский, кстати, приезжал сюда и встречался с Шеварднадзе именно в то время. Борису очень была нужна Грузия как стратегическое направление".

"Борис рассматривает Грузию как трамплин для возвращения своего влияния на российскую политику. А где он еще мог в это играть? На Украине у него это не получилось, осталась только Грузия. Сами посудите: Грузия - страна транзита. Газопроводы, железные дороги. Бориса эти темы всегда интересовали, и темы эти, как вы знаете, для России чрезвычайно чувствительны. Я знаю, что Березовский работал над созданием альянса всех железных дорог в этом регионе, которые связывают его с Россией. И мог бы создавать таким образом ей проблемы. Он вел такие переговоры в Азербайджане, в Грузии. Единственный способ для возвращения в Россию - это борьба с ее властью", - заявил Кей.

И все-таки почему Бадри поддался на уговоры Березовского?

"Вы недооцениваете Бориса. Это демон. Гипнотизер. Вот скажите: где Эммануил Зельцер, адвокат Бадри? Эмик Зельцер сидит в минской тюрьме. Зачем он поехал в Минск? По совету Березовского. Мол, поезжай в Минск, там у Бадри был бизнес. Не успел Зельцер приземлиться в Минске, как его арестовали", - рассуждает Джозеф Кей. По его словам, Березовский купил крупный белорусский нефтеперерабатывающий завод. "Точно знаю, что Березовский очень часто ездит в Минск и встречается с Лукашенко. Но вернемся к Зельцеру. Я его перед отъездом спрашивал: "Зачем ты едешь в Минск? Я уже не понимаю, на кого ты вообще работаешь?" А он отвечает: "Пойми, Борис будто бы проник в меня".

Что касается Патаркацишвили, то "у Бадри было особое отношение к людям, с которыми он дружил. А к Березовскому в особенности. Вы знаете, с Бадри можно было обсуждать все, кроме его отношений с Борисом - это была закрытая тема. Поэтому здесь можно только догадываться. Это были, конечно, непростые отношения. Но есть такая вещь: преданность и обязательства, которые проистекают из дружбы, как ее понимал Бадри", - говорит Кей.

Однако у Березовского, по его словам, был другой взгляд на понятие "дружба". "Один раз Бадри сорвался. Как-то он позвонил Борису и сказал, что очень срочно требуется помочь одному человеку, их общему другу. Знаете, что ответил Березовский? Он спросил: "А сколько мы теряем от ухода этого человека?" Бадри положил трубку и долго не мог прийти в себя".

Бадри все понимал про человека, с которым дружил, считает Кей. "Но Борис был неудержим. Он же фактически выжал этим из Бадри все жизненные силы. Он его и убил. Морально».

В декабре закрывается телеканал "Имеди". Под натиском грузинских властей Патаркацишвили начинает допускать ошибки и теряет шансы на победу на президентских выборах.

"Наверное в это время Бадри понял, что поход против Саакашвили был ошибкой. Он понимал, что от "Имеди" надо избавляться. И как только власть это почувствовала, натиск ослабел. Бадри решил выйти из игры. Я думаю, Борис это почувствовал, и их отношения стали напрягаться. Я знаю точно, что Бадри собирался сказать это Березовскому прямо. И я знаю, что в тот вечер, после которого у Бадри случился приступ, они говорили один на один, и разговор был очень резкий. Это была ссора, и я уверен, что Бадри Борису сказал: "Все, я выхожу из игры". В общем, для Бадри это был тяжелейший стресс, которого он в итоге не пережил. Поэтому я и говорю, что Борис убил Бадри - морально", - резюмирует Кей.

По словам Кея, Бадри несколько раз писал завещание. "Я точно знаю, что первое он написал еще в 2001 году. В нем перечислены бенефициары. И среди них никого чужого нет. Есть жена. Две дочери. Есть две сестры, один брат. И мать. Есть вторая женщина, Ольга, с которой у Бадри были отношения, и, по моим данным, она тоже была женой. И у нее есть сын от Бадри, Давид. Больше никого. В предыдущих завещаниях Бадри были еще некоторые люди, но последнее завещание ограничивается теми людьми, которых я вам перечислил. И друзей там нет".

Имущество, рассказал он, делится в соотношениях: 25 процентов одной жене, 25 – другой. По 10 процентов детям и по 5 – на маму, сестер и брата. "Но завещание не было оглашено в полном смысле этого слова, чтобы все были собраны в круг. Ольги и ее сына Давида там не было. Об этом было сказано только Инне, детям и, как я понимаю, сестре. Ольге все было сказано отдельно уже здесь, в Грузии».

В то время полномочия Зельцера не оспаривались Инной . "Но Инна заключила сделку с Борисом, по которой ему достается половина того, что ей удастся получить. Она призналась в этом нескольким людям, моим знакомым в Лондоне, которые в свою очередь близко знакомы с Инной и Борисом. В последнее время она стала, правда, говорить, что Борис Абрамович ей эту бумагу подсунул и она намерена это оспаривать. Я в этом сомневаюсь. И как только она заключила сделку с Борисом Абрамовичем, начались проблемы".

После этого, говорит Кей, Березовский отправил Зельцера на своем самолете к Лукашенко. "Борис умеет это делать. У меня есть данные, что Мишель Данкен, адвокат Инны, во время ареста была там, в Минске. Но к этому времени она уже не была адвокатом Инны. А зачем же она там была? Я скажу: она является в то же самое время адвокатом Бориса Абрамовича", - заявил Кей.

Теперь, утверждает Кей, "я мешаю Борису Абрамовичу": "Если нет распорядителя, если нет завещания, единственный человек, которому все принадлежит, - Инна, жена. Инна не хочет делиться с Ольгой. И я понимаю, почему именно меня Бадри назначил распорядителем. Он всегда мне говорил: если что со мной случится, я надеюсь, что Ольгу и Давида ты в обиду не дашь. И когда Зельцер объявил Инне завещание, когда она узнала, что есть вторая семья, она меня обвинила: как же так, вы все знали и мне ничего не говорили? Но должен сказать: когда Ольга была беременна, брат Инны знал об этом раньше меня. Так что вопросы не ко мне, а к ее брату".

Технологически всплывает тема подложности завещания, поясняет Кей: "Они обвиняют Зельцера. Он, дескать, огласил подложное завещание. А Зельцер в тюрьме и ничего ответить не может. Пока он был на свободе, о подложности завещания никто ничего не говорил. И Инна ни разу об этом не говорила. И Борис меня ведь тоже отправлял в Минск".

"Я понимаю, что играю против Березовского, и потому отношусь со всей серьезностью. Но Березовский, слава богу, не знал до оглашения завещания, что я являюсь распорядителем. Иначе меня бы уже, скорее всего, не было в живых. Когда Борис узнал, он немедленно предложил мне с ним поделиться так же, как поделилась Инна. Он ничего не скрывал. Он мне сказал одну вещь, я ее вам целиком не процитирую, чтобы не бросать тень на Бадри. Но там была фраза: "Я могу организовать одно показательное убийство, чтобы ни у кого не было больше никаких сомнений насчет того, кому нести деньги".

За комментарием "Газета" обратилась к Борису Березовскому. На предложение ознакомиться с позицией Джозефа Кея он ответил: "Меня совершенно не волнует, что может сказать Джозеф Кей... Он может говорить все что угодно. Я не собираюсь читать или выслушивать то, что он говорит. Если вам нужен мой комментарий, так и напишите: меня совершенно не интересует то, что говорит мошенник Джозеф Кей".

Развитие сюжета в рубриках: Новость часа Переходя на личности