Члены Общественной палаты намерены организовать медицинский консилиум для бывшего вице-президента ЮКОСа Василия Алексаняна. Однако им пока не удается получить разрешения на осмотр больного врачами из федеральных медцентров.
- По-прежнему в больнице, под стражей. Ничего нового в последнее время не происходит.
- Как он себя чувствует?
- Тоже без особенных изменений. Его лечат. Мы считаем, что лечат хорошо. Пока терапия проводится только против ВИЧ. По поводу лимфомы продолжается обследование, на основании которого врачи должны принять решение, как они будут сочетать эти две терапии. До сих пор состояние было настолько тяжёлым, что ничего сочетать не получалось. Сейчас тоже нельзя сказать, что состояние улучшилось. Оно немного стабилизировалось, но остаётся тяжёлым.
- Общественная палата добивается проведения консилиума по поводу заболеваний Алексаняна, Николай Сванидзе сказал, что с получением разрешения всё очень сложно. В чём проблема?
- Я, честно говоря, не слышала о таком намерении, но думаю, что рабочая группа Общественной палаты просто осуществляет наблюдение за ситуацией и вот такую инициативу проявила. Во всяком случае мы ни на что не жаловались.
Вообще консилиумы в больнице проводятся достаточно часто, врачи к Алексаняну относятся внимательно. Не могу сказать, что всё идеально, но таких проблем, которые не уладятся сами, мне кажется, нет. Я бы не хотела, чтобы кому-то показалось, что у нас претензии к больнице. Здесь всё делается добросовестно, отношение к пациентам гуманное. Негуманно только само содержание Василия под стражей, которое не зависит от врачей. И поэтому мы сейчас высказываемся осторожно: любая критика может отразиться на врачах, но вряд ли отразится на органах, которые осуществляют режим содержания под стражей. - Пускают ли к Василию родственников?
- Да, родители у него были недели три назад. Разрешение на это свидание тоже было получено с определёнными техническими трудностями, но было получено. Вообще с разрешением на свидание каждый раз бывает сложно...
Должна сказать, что Василий держится фантастически мужественно. Я каждый раз, приходя, удивляюсь его силе духа. Думаю, что благодаря этому он и выживает сейчас. Мы навещаем его практически ежедневно – нужно работать над материалами дела – но в остальное время с ним только библия и молитвенник. Он говорит, что держится с божьей помощью, и очевидно, что это так.
- А что говорят врачи по поводу перспектив? Возможно ли, на их взгляд, существенное улучшение, ремиссия?
- Врачи высказываются очень осторожно. Они просто констатируют состояние на момент осмотра и не спешат с прогнозами. Эта болезнь – вещь коварная: стабилизация достигается с огромным трудом, а обвальное ухудшение может наступить в любой момент. Вот прямо сейчас состояние стабильно. На этой неделе планируется очередной консилиум – посмотрим, что скажут на этот раз. Во всяком случае пока нет никакой определённости и мы стараемся лишний раз не высказываться. - Именно благодаря тому, что к ситуации с Алексаняном было привлечено общественное внимание, удалось добиться, чтобы его все-таки начали лечить. Теперь общественное внимание стало помехой?
- Нет, я так не считаю. Важно держать общество в курсе. Только вот сейчас тема содержания под стражей больных людей обостряется. Я смотрела программу Соловьёва "Воскресный вечер", в первом сюжете которой – о ситуации в правоохранительных органах – всплыла история с Алексаняном. Я прочла публикацию Хинштейна. Мне кажется, что развитие этой темы имеет слишком агрессивную направленность. Понятно, почему: очередной человек, коллега Сторчака, может стать жертвой... Так что резкость в обсуждении – это нормально. Я бы только хотела подчеркнуть, что в ситуации Василия сейчас выстроилась некоторая хрупкая, но стабильность. Во многом это случилось благодаря вниманию общества. Я надеюсь, что удастся в нашей конкретной ситуации, когда речь идет об очередной жертве, достичь гуманного подхода – и не столько агрессивными действиями, сколько примиренческими.