21 ноября
|
|
Беседуя для газеты с какой-нибудь знаменитостью, стараешься держаться одной темы. Такая тема присутствует и в интервью, публикуемых мною в "Российской газете". Но многое не укладывается в канву сюжета. Так родилась рубрика для "И" - МЕЖДУ ТЕМ.Успех - это востребованность |
Между тем
|
Лия Ахеджакова - не только об актерском мастерстве
Валерий ВЫЖУТОВИЧ, политический обозреватель "Российской газеты" — специально для "И" - Я сегодня ночью не спала и думала на эту тему. У меня была бессонница именно на эту тему. Вот вы мне сказали, что мы будем об этом говорить, и я все время не спала и думала. Так вот, я считаю себя очень неуспешным человеком. - Вы это серьезно? - Абсолютно. - Тогда объясните, почему? Должно же быть какое-то объяснение. Ну, скажем, многое из того, что хотелось, сыграть не довелось. - Да, и это тоже. Я, например, никогда Чехова не играла. - Вас ведь Някрошюс приглашал, когда ставил «Вишневый сад». - Приглашал. - Он вам, я слышал, Шарлотту предлагал. - Да. А сыграла другая актриса. Я не хочу об этом даже вспоминать. - Он что же, обманул вас? - Он тут вообще ни при чем. Кастингом занималась актриса. Она же была и продюсером этого спектакля. Вот она и сыграла Шарлотту. А Някрошюс замечательный режиссер. Тонкий, нежный. Я его обожаю. Его «Фауст» - это что-то потрясающее. Я после тяжелейшей репетиции нашла в себе силы поехать и посмотреть этот спектакль. Это такая красота, это так пронзительно! Другое актерское существование. Обидно, что не удалось сыграть Шарлотту у Някрошюса. И вот так постоянно. Как только я что-нибудь себе намечаю - все, тогда уж точно никогда это не сыграю. - Загадывать нельзя? - Нельзя. Роли должны сваливаться как подарок. Вот так роль Варвары в «Мелком бесе» свалилась на меня. А гоголевскую Пульхерию Ивановну я лелеяла много лет. И сыграла. Спектакль вышел под названием «Старосветская любовь». Все-таки загадывать что-то заранее, может, и не стоит, но как сладко! - А бывает у вас предчувствие успеха? - Я стараюсь об этом не думать. Такое предчувствие всегда кончается обломом. Когда настраиваешь себя на успех, страстно жаждешь его, наверняка случится облом. - Поэтому вы считаете себя неуспешным человеком? - Не поэтому. Я вам скажу, что такое успех. Это востребованность. А у меня все как раз наоборот. Какой-то маленький человеческий или творческий успех у меня чаще всего чередуется с годами невостребованности. - Вы имеете в виду какой-то конкретный период? - Я имею в виду всю мою сознательную жизнь. От бровки до бровки. Начиная с двадцати одного года и по сегодняшний день. У меня в театре случались простои длиною в пять-шесть лет, а однажды и в восемь. Ни одной новой роли! Но бывали периоды и огромной загруженности. «Квартира Коломбины», «Трудные люди», «Стена». «Крутой маршрут», «Мелкий бес»… Я тогда находилась в том возрасте, когда актриса востребована. Уже мастер, но еще не второй обоз. Стареющие актрисы - это такая обуза для театра… Вроде бы надо дать ей работу, да где же взять? - А до этого, в ТЮЗе, вы разве мало играли? - Мало - не то слово. Там была абсолютная невостребованность. Стопроцентная. «Загруженность» вплоть до того, что я играла куриные ноги. У Бабы-Яги была, как известно, избушка на курьих ножках. Так вот эти ноги я играла. Представляете, у тебя даже тела нет, у тебя только ноги куриные. Ну, еще третьим составом - средний поросенок Наф-Наф. И все. Но большой удачей для меня стало знакомство со Львом Абрамовичем Кассилем. Он меня порекомендовал на роль пионера Тараса Бобунова. Это была роль второго плана. А главную роль играла Лидия Николаевна Князева. Божественная актриса. Божественный человек. Можно считать успехом, что я пришла в театр к ней, к Князевой. Я могла рядом с ней находиться на сцене, я могла у нее учиться. - Работая в ТЮЗе, вы ощущали себя серьезной, глубокой актрисой, способной играть не только поросят и зайчиков? - Ощущала. Но продолжала играть куриные ноги. - А неуспех - это что для вас? Как вы его ощущаете? - Это когда газеты ругают спектакль и тебя. Я не припомню ни одного спектакля, после которого я бы не получила выволочку от критики - Ну, например? - Вот, пожалуйста. Вера Максимова написала замечательную статью про «Квартиру Коломбины» в «Современнике», но были и те, кто ругал этот спектакль. Или, когда я еще в ТЮЗе работала, появилась рецензия, где обо мне было написано: «На сцену вышла кривоногая…» Это какой-то ужас. Мне даже не хочется перечислять все эти гадости. Вот «Комсомолка» написала, что я испортила фильм «Изображая жертву», а Захаров во всеуслышание заявил то же самое по телевизору в программе Гордона. Марк Анатольевич сказал, что замечательный фильм получился у Кирилла Серебренникова, но зачем режиссеру потребовалось занимать в этом фильме комедийную актрису. Мол, получился вставной номер. Я так расстроилась. Я обожаю Марка Анатольевича. Мы как-то с ним взаимно приятны друг другу. Я не понимаю, зачем он на всю страну сказал такую вещь. За «Персидскую сирень» мне тоже от критики крепко досталось. А уж чего мы с Богданом Селиверстовичем (Ступкой. - В.В.) наслушались, когда вышел наш спектакль «Старосветская любовь»! Били по всякому. За «Селестину» я тоже много чего наполучала. А про Колю Коляду было написано, что он будет гореть на том свете в адском огне за эту пьесу. Коля плакал. - Трудно играть в присутствии критиков? Их ведь нередко перед премьерой приглашают на генеральный прогон. И вот сидят они, профессиональные оценщики. Невыносимая аура в зале. - Ужасная аура. Вообще первые спектакли - это коту под хвост. Первый блин комом обязательно. Потому что ты еще сам не знаешь, что ты сделал. Ты еще не взлетел. И чтобы взлететь, надо проверить эти крылья. Может, с такими крыльями ты и летать-то не можешь. А бывает, друзья за спиной перешептываются или прямо говорят: «Извини, но это очень плохо». И тогда появляется отвращение к роли. В лучшем случае она становится для тебя больным ребенком, которого надо лечить, выхаживать, поднимать на ноги. Причем, нередко ты понимаешь, что все это напрасно, что «больному» нельзя помочь - он безнадежен. Но если есть внутренняя уверенность в своих силах, появляется надежда: прорвусь! Тогда наплевать на страхи на сомнения, тогда становится весело и интересно работать. А успех, неуспех - это потом. - Все-таки что это такое - актерский успех? - Я думаю так. Если женский успех - это востребованность женщины мужчинами, то актерский успех - это востребованность театром, кинематографом. Востребованность продюсерами и режиссерами
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |