Как стало известно "И", Дорогомиловский суд прекратил производство по гражданскому иску о защите, чести, достоинства и деловой репутации референта управления президента РФ по кадровым вопросам и госнаградам Боева к журналисту Соловьеву.
- Что, на ваш взгляд, скрывается за формулой "в связи с изменившимися обстоятельствами"?
- К сожалению, мне не у кого было это спросить. На процесс не явился ни сам истец, ни даже его адвокаты.
- Но у вас есть догадки?
- Полагаю, что у г-на Боева сработал инстинкт самосохранения. Надеюсь, что в этих моих словах он не усмотрит клеветы…
Если сходить из логики, то, видимо, сами претензии к Владимиру Соловьеву отпали. А его, напомню, обвиняли в клевете. Могу предположить, что обстоятельства изменились таким образом, что о клевете вести речь стало невозможно. Напомню, что на прошлом заседании суда наш свидетель первый заместитель председателя Высшего арбитражного суда Елена Валявина подтвердила, что г-н Боев вмешивался в деятельность суда. Сегодня мы готовы были предоставить свидетельства еще троих судей - председателя арбитражного суда Московской области Евгения Ильина, председателя Нижегородского областного суда Бориса Каневского и председателя десятого арбитражного апелляционного суда Артура Абсалямова. Вряд ли Валерий Боев был заинтересован, чтобы эти люди выступили в суде и их показания были процитированы прессой. - Ваши свидетели в этой ситуации не стали давать показания?
- Мы заранее знали о том, что г-н Боев отзывает иск, и решили не отрывать людей от работы. Хотя мы были готовы выигрывать процесс. И выиграли бы, уверен, если бы Боев не снял свои претензии.
- Вы говорили о том, что показания Елены Валявиной могли бы подвигнуть Генеральную прокуратуру провести проверку и возможно, возбудить дело по фактам давления на суд.
- Не могли бы, а должны. Полагаю, прокуратура обязана расследовать эти факты. Но это уже не имеет отношения к моей работе. Предполагаю, что, если такая проверка станет реальностью, мы узнаем о ее результатах постфактум.
