5 сентября
|
|
Тимуру Кибирову вручена российская национальная премия "Поэт". Кибирова называют одним из лидеров "концептуалистской" волны поэзии 80-90-х годов. До него "Поэта" получали Александр Кушнер, Олеся Николаева и Олег Чухонцев.Слов и смыслов командир |
От автора
|
Поэт Кибиров в России не больше, чем поэт
Ирина ДРАГУНСКАЯ, журналист — специально для "И" Никаких длинных списков (как и коротких) не оглашается – жюри принимает решение за закрытыми дверями. Один человек – один голос, никакого давления быть не может. Лауреат прошлого года становится председателем жюри в этом. Соответственно, ныне председательствовал замечательный поэт Олег Чухонцев. Его речь была довольно холодновата, хотя все приличествующие случаю слова были произнесены. Впрочем, он человек приглушенной эмоциональности, чего никак нельзя сказать о великом математике Владимире Андреевиче Успенском, благодаря которому церемония приобрела неформальные, живые черты. Свою речь он начал произносить еще в зале, поднимаясь на сцену. Видно было (вернее, слышно), что его восторг совершенно искренен, и это по-настоящему тронуло слушателей. Впрочем, слова пожилого ученого тронули не всех – некоторых задели. Какой-то седовласый господин, сидящий в третьем ряду, громко возмущался. По окончании официальной части он даже ринулся к попечителю мероприятия Анатолию Чубайсу и стал ему что-то горячо доказывать. Под его напором стушевался даже мощный охранник. Анатолий Борисович отвечал миролюбиво - что-то вроде того, что о вкусах не спорят. По окончании речи Успенского неожиданно взошел на сцену бывший президент Северной Осетии Александр Дзасохов, многажды упомянувший знакомых ему лично родителей виновника торжества. Следом говорил сильно постаревший, но элегантный Андрей Битов. Рассуждал о славе и известности, рассказал, как в поезде Москва-Петербург был перепутан с лауреатом и на вопрос юного восторженного создания: «Вы Кибиров?» ответил: «К сожалению, нет». Как всегда, последним выступал сам виновник торжества. Тимур Юрьевич Кибиров недолго занимал внимание публики. Он довольно подробно рассказал, почему поэт в России не больше, чем поэт в Англии или Германии, посетовав, что большинство любознательных журналистов именно с этого вопроса начинают интервью… Я, кстати, тоже грешным делом подумывала над этим вопросом – больно ярко блестит он лаковым боком. Потом он прочел свою поэму «Кара-барас!» и отпустил зрителей вкушать пищу не столь духовную, тем более что аппетитные запахи давно проникали в зал. И пока читатели налегают на закуски, позволю себе небольшое воспоминание. Восьмой класс. Советский союз уже почти кончился, вернее по его прощальным хрипам ясно, что уже ничего не ясно. Впереди – какая-то солнечная дымка, утренний туман всеобщих надежд. В латышском журнале «Родник» впервые публикуются стихи Тимура Кибирова. И как-то сразу от них и грустно, и весело, и празднично-печально. Как будто они вобрали в себя весь советский язык, переплавив его штампы (как бы тут обойтись без штампов?) в подлинную поэзию. От которой – восторг и по коже мурашки. Потом была его знаменитая поэма «Сквозь прощальные слезы», по которой студенты еще будут изучать культуру и быт советских людей, «Двадцать Сонетов к Саше Запоевой» - нежнейший цикл стихотворений, посвященных дочке, и много всего ироничного и бытописательного вроде «Летних размышлений о судьбах изящной словесности». Кибиров вообще – поэт подробностей. Он так добр и заразительно жизнелюбив в своих стихах, что, читая его, понимаешь: жизнь – стоящая штука. И в общем-то нам ничего и не надо… В общем-то нам ничего и не надо. В общем-то нам ничего и не надо! В общем-то нам ничего и не надо — только бы, Господи, запечатлеть свет этот мертвенный над автострадой, куст бузины за оградой детсада, трех алкашей над речною прохладой, белый бюстгалтер, губную помаду и победить таким образом Смерть!
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |