1 декабря
|
|
Сегодня координатора движения "Оборона" Олега Козловского перевели в реанимацию. Его здоровье было серьёзно подорвано голодовкой, которую он объявил после решения суда арестовать его на 13 суток, и держал до самого выхода на свободу.Ложь как ритуал |
Экспертиза
|
Известный правозащитник голодовок не одобряет, но не зарекается от них
Сергей КОВАЛЕВ, правозащитник, председатель российского общества "Мемориал" — специально для "И" Говорят, что длительный голод бывает полезен. Возможно для кого-то это и так, но тогда это должно происходить под контролем врачей в особых условиях. А в условиях заключения никакого лечебного эффекта не наблюдается, и организму наносится очевидный вред. Выход из голодовки – это тоже медицинская проблема. Никто вам в зоне не обеспечит той диеты, которая нужна для постепенного выхода из состояния голода. В общем, это довольно тяжкая штука с медицинской точки зрения. Даже частичное голодание бывает крайне вредным. Частичное – это когда пища поступает в организм, но её калорий не хватает на обеспечение так называемого основного обмена. Кстати, у нас только в девяностые годы стараниями парламентского комитета по правам человека была отменена норма 9 Б. Это была норма питания ниже основного обмена. То есть получаемая еда не обеспечивала энергетических трат на сокращение сердца, теплообмен, дыхание, фоновую секрецию желез, и так далее. Когда человека сажали в карцер без вывода на работу, норма питания назначалась такая, что он мог выжить, только потребляя ткани собственного тела. Такая была форма наказания в нашей пенитенциарной системе. Сейчас это запрещено: питание в карцере происходит по общим нормам. Несмотря на то, что за свою лагерную практику я накопил очень приличный опыт голодовок, я к этому методу отношусь отрицательно. Я приверженец правовых действий, а этот метод противоречит идеологии права. Голодовка – всегда результат спора. И сам по себе этот метод протеста сразу, без разбора, объявляет одну сторону палачом, а другую – жертвой. И речь уже не о существе конфликта, а о здоровье обиженных людей, которые им рискуют. А вдруг их претензии несправедливы? В моей тюремной практике есть отчётливые примеры таких случаев. Например, я был свидетелем того, как человек объявил жестокую голодовку, будучи уверен, что тюремная администрация его облучает или травит ядами, или даже как-то пытается руководить его поведением с помощью какого-то особого воздействия. То есть у человека с психикой было не очень, а будучи молодым и здоровым, он начал себя чувствовать похуже, попав в тюремные условия. При этом он столкнулся с тюремными порядками и обнаружил, что администрация и надзиратели в принципе готовы на любые действия в его отношении, и ни чем не ограничены. Прикажут им убить – они убьют не задумываясь. И вот он ощутил, что его травят, и заголодал, при том, что все вокруг прекрасно понимали, что нет на зоне никаких ядов, не говоря уже о мифических лучах и загадочных воздействиях. И что нам, остальным, было делать? Поддерживать его – полный бред, а не поддерживать товарища по заключению – не правильно, безразличным оставаться непорядочно. Это была довольно непростая нравственная задача. И мы, с одной стороны, с ним как-то это пытались обсудить, ну и к администрации обращались, чтобы проявила гуманность. В целом всё было довольно глупо. Я нарочно привёл крайний пример, чтобы подчеркнуть – любая голодовка в общем, является малоконструктивной мерой. Она на самом деле ничего не доказывает – она не гарантирует правоты голодающего. Это общее соображение. И оно, надо признать, достаточно часто разбивается о практику. Поэтому я не ручаюсь, что никогда больше не объявлю голодовку. Потому что наша правовая ситуация не гарантирует граждан от необходимости идти на отчаянные меры, защищая своё человеческое достоинство. Когда право не работает, люди идут и на отчаянные меры. И, зная о деле Козловского в общих чертах, я, конечно, сочувствую ему и нахожусь на его стороне. Очевидно, что по отношению к нему наша администрация повела себя безобразно, и ни о каком праве здесь говорить не приходится в принципе. И дело Козловского далеко не частное. Оно, и другие, подобные ему, упираются в общую ситуацию с демократическими институтами, в ситуацию с выборами. Факт заключается в том, что наша власть нелигитимна, несмотря на то, что её поддерживает большинство населения. Даже если бы её поддерживало сто процентов населения, она бы легитимной не была, потому что власть, которая сознательно растоптала собственную Конституцию, легитимной быть не может. Голодовка Козловского, голодовки людей, требующих выплатить им зарплату – это всё тяжелейшие упрёки государству. Что можно сказать о государстве, где ложь высших чиновников уже даже не способ обмана, а ритуал. Ритуал беспрекословного подчинения толпы своим вожакам. Попробуйте найти хоть одного здравомыслящего сторонника "Единой России", который бы искренне верил, что при одиннадцати партиях, участвующих в выборах, результат 99,4 % за "Единую Россию", при явке 99,5% - это результат честно посчитанных голосов при свободном волеизъявлении. Все отлично понимают, что это такое. Но без всякого протеста, а, напротив, с одобрением слушают враньё первых лиц государства. И это ритуальная ложь, она не призвана никого обмануть. И то обстоятельство, что мы согласны жить в такой стране – характеризует нас, а не власть. И то, что мир согласен делать вид, что происходящее здесь нормально – характеризует мир. И в таких условиях мои соображения о неконструктивности голодовки, как метода диалога, теряют всякий смысл.
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |