Мэр Москвы Юрий Лужков своим указом утвердил порядок предоставления сведений о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера для столичных гражданских государственных служащих. Об этом сообщили в городской администрации.
Путин обожает дорогие часы. Я в этом ничего не понимаю, а потому полагаюсь на свидетельства наблюдательных знатоков. Они утверждают, что на запястье Путина в разное время видели хронометры огромной стоимости. Вроде бы, в Китае телекамера запечатлела его с часами Breguet Marine на каучуковом ремешке, стоимостью под 15 тысяч долларов. Известен снимок: Путин указывает новый путь нефтепроводу вокруг озера Байкал. На руке указующей - часы Patek Philippe Petrial за 60 тысяч долларов. Их сменили часы марки Calavatra в желтом золоте за 20 тысяч долларов. В Мюнхене, когда президент критиковал американских милитаристов, на руке его сверкали скромные часы Blankpain Ltman Chrono Flyback в стальном корпусе. Цена скромности – не менее 15 тысяч долларов. Есть и другие свидетельства необычной страсти, но они более сенсационны, а потому менее достоверны.
Даже если первый наш чиновник живет на одну зарплату, подобная забава ему по карману. Хотя Россия, с какого боку ни глянь, страна нищая, но зарплата у наших первых больно хороша. Оно неудивительно: сами назначают – сами получают. Роль общественного мнения в определении легальных доходов высшего чиновничества и депутатского корпуса не просто ничтожна. Она равна нулю. И доказывается эта печальная истина предельно просто. С помощью тех же часов.
Мне хочется, чтобы мысль моя была понята читателем без посторонних вкраплений: мол, откуда дровишки, где 40 миллиардов и т.п. Я говорю только о роли общественного мнения. Пример для наглядности я возьму, увы, из жизни США. У нас, сколько ни рылся в памяти, ничего подобного не нашел. Я, конечно, помню про железную койку Николая Первого или стоптанные валенки Сталина. Но там действовали другие самоограничители, никак не связанные с общественным мнением. Впрочем, если читатели подскажут прецеденты, буду премного благодарен.
А пока – июнь 1993 года. Сначала в «Лос-Анджелес Таймс», а затем по всем страницам и каналам смерчем пронеслась новость. Свежеизбранный президент США Билл Клинтон, под конец своего делового пребывания в Калифорнии, отправился к знаменитому стилисту Кристофу и сделал себе прическу за 200 долларов. Все это время ожидавший Клинтона самолет Air Force #1 зря гудел турбинами у взлетной полосы, а коммерческое движение в аэропорту, из-за усиленной президентской охраны, замерло. (Последнее утверждение оказалась репортерской фантазией, но клеймить гриппозные носы Клинтон не посмел).
Американский президент был в те годы молодым мужиком с неуёмным интересом к прекрасному полу. И двести долларов он вынул, конечно же, из своего кармана. И горючее, которое жег самолет, стоило тогда гроши. Но что тут началось! Какие письма пошли в газеты! Как изгалялись по ящикам счастливые юмористы! Газеты опросили тысячи самых знаменитых и богатых американцев. Для меня их ответы были самым интересным в этой истории. Оказалось, что девять из десяти американских миллиардеров, 98 из 100 политиков национального масштаба стригутся «в парикмахерской напротив» за обычные 10-12 долларов и 3 доллара на чай.
Кончилось тем, что президент Клинтон принес стране публичные извинения и пообещал сделать выводы. И сделал. Выступая вскоре в конгрессе СШа с ежегодным посланием о положении страны, он, упоминая о каком-то неприемлемом законопроекте, сказал: «И вот этой ручкой я наложу вето!». Ручка, которую он показал конгрессу, была пластмассовым ширпотребом по 30 центов за штуку.
Как вы полагаете, сколько наших губернаторов и министров в пылу дискуссий достали бы 10-рублевый «шарик» из своих заморских штанин? Полагаю – ни один. Отличие наших деятелей от американского президента состоит не в особой татаро-монгольской аморальности. Просто их Клинтоны гнева общественного мнения боятся очень, а наши Путины – ничуть.