Второй год без мамы

Ксения Пушкина и Полина Фото "И"

По запросу "Избранного" в первом отделе московской службы судебных приставов проводится проверка о деятельности (или бездеятельности) пристава Дмитрия Азаренкова, который является исполнителем по делу об отлучении ребёнка от матери.

Исполнился год с тех пор, как москвичка Ксения Пушкина отдав свою  трёхлетнюю дочь Полину на выходные бывшей свекрови, не получила её обратно. С тех пор Ксении ни разу не удалось увидеть девочку: ребёнка держат на даче за глухим забором. Дом охраняют две большие собаки.

Через несколько дней после того, как бабушка отказалась вернуть Полину маме, стало ясно, что уговорить её не удастся. Ксения обратилась в милицию, там провели проверку и сообщили, что ребёнок находится на даче и его оттуда можно забрать. После этого Ксения неоднократно приезжала на дачу свекрови, одна и с милицией, но её ни разу не пустили в дом и ребёнка не показали. Сотрудники милиции убедились, что Ксения обратилась к ним за помощью не зря, но войти на частную территорию без ордера они не имеют права.

28 мая 2007 года Ксения Пушкина подала в суд. Решение о возвращении ей дочери было вынесено 3 сентября, заочно: отец ребёнка в суде не появлялся. Он в конфликте фактически не участвует: оформил на имя матери доверенность, по которой она действует от его имени, а сам живёт отдельно и происходящим с дочерью практически не интересуется.  

Бабушка Полины затягивала процесс, как могла, а когда суд вынес решение, добилась его отмены и подала встречный иск об определении места жительства ребёнка у себя. В качестве обоснования она заявила, что Ксения Пушкина плохая мать: слишком много работает и ребёнком не занимается.

Между тем, отец Полины не смог предоставить суду ни справки о  доходах, ни справки с работы, ни документов, подтверждающих наличие у него постоянного места жительства. Единственное, на что опирались отец и бабушка Полины – экспертиза центра "Озон", который занимается детьми, пережившими насилие в семье. Эта экспертиза была проведена без участия матери, что незаконно, и достойно отдельного разбирательства, но к делу её приобщить не удалось – из-за неявки в суд отца девочки.

В конце октября прошлого года Ксения была вынуждена объявить ребёнка в розыск, потому что не знала, где находится Полина: бабушка перестала подходить к телефону и не отвечала на звонки. Впоследствии розыскное дело было утеряно.

Последнее решение суда, обязывающее вернуть Полину Пушкину её матери, было принято 12 февраля этого года и 25 марта получено Ксенией Пушкиной на руки. Исполнительный лист Ксения подала в службу приставов немедленно, но исполнительное производство было возбуждено только на прошлой неделе – спустя полтора месяца после подачи листа. Решение суда обжаловано не было – бабушка Полины пропустила сроки кассации – но теперь она добивается продления этих сроков. На 28 мая назначено рассмотрение очередной жалобы бабушки.

Ксения написала жалобу в Генеральную прокуратуру, которая спустила документ на районный уровень. Жалоба попала в районные органы опеки. Сейчас они стремятся что-то предпринять: регулярно и безуспешно пытаются попасть на участок, куда их не пускают.

Опека вынесла решение: ребёнка следует вернуть матери. Но решение носит рекомендательный характер – то есть ничего не меняет.

Сотрудники всех госслужб, с которыми имеет дело Ксения, ей очень сочувствуют, но ничем помочь не могут. На словах в личных беседах все признают, что бабушка ведёт себя, как минимум, очень странно, и то, что с ней находится маленький ребёнок, уже само по себе нехорошо. Но изъять ребёнка и передать матери, если бабушка не отдаёт его добровольно, никто не может.

Служба судебных приставов, которая по идее должна добиваться выполнения решения суда, делать это отказывается. Пристав-исполнитель Дмитрий Азаренков и его непосредственный руководитель Инесса Кузнецова, по словам Ксении, заявили ей, что в судебном решении, вынесенном по её делу, нет "требований об отобрании" ребёнка. Формулировка решения такова: "Обязать Пушкина П.А передать дочь на воспитание Пушкиной К.Л." Согласно этому решению, заявили приставы Ксении Пушкиной, мы будем его обязывать: то есть налагать штрафы и ограничим гражданину Пушкину выезд из РФ. А чтобы забрать ребёнка, нужно обращаться в суд и менять формулировку решения".

"Мой процесс в Пресненском суде шёл ровно 9 месяцев, сказала Ксения Пушкина "Избранному", - и страшно подумать, что придётся пройти через это ещё раз. Я говорила с несколькими юристами и с прокуратурой: все считают, что это бред, приставы лукавят, и ничего в формулировке менять не надо. Просто они по какой-то причине не делают то, что обязаны. Я боюсь за Полину, она ведь маленькая – ей в июле исполнится пять лет. Я спрашивала во время суда, что ей говорят обо мне. Мне ответили, что "ребёнок мамой не интересуется". Свекровь – человек малообщительный, у неё мало контактов и много денег. Вероятно, она Полину по-своему любит, но я не считаю, что ребёнка можно делать средством от одинокой старости. Папа Полины с матерью тоже почти не общается, у них сложные отношения. Он постоянно живёт в городе, а Поля с бабушкой – на даче. Ему, похоже, не очень интересно, что там у них происходит".

Сегодня в пресс-службе судебных приставов корреспонденту "Избранного" сообщили, что дело тормозится не из-за отказа исполнителей решения изымать ребёнка, а из-за того, что дача, где содержат девочку, находится за пределами Москвы и входит в юрисдикцию областной службы. В областную службу по почте отправлено письмо, и пока оно не дойдёт, никаких действий приставы произвести не смогут. Проверка ещё не закончена.

"Избранное" будет следить за развитием событий.