Состоялась пресс-конференция членов профсоюза локомотивных бригад железнодорожников (РПЛБЖ). Она была посвящена недавней забастовке. Участники рассказали о противодействии работодателей и органов власти альтернативному профсоюзному движению.
- Ваша недавняя забастовка, которая была признана незаконной, имела для вас какие-нибудь юридические последствия?
- Никаких санкций пока не последовало, но прокуратура активно нами занимается. Меня вызывали повесткой, их только вчера раздали штук тридцать. Из тридцати вызванных в прокуратуру явились только 19, остальные работают, заменить их некем. Людей приглашали по двое, расспрашивали о сути забастовки…Насколько я понял, к концу дня работники прокуратуры поняли, что опросы эти бесполезны и заниматься ими они больше не станут. Мне было сказано, что позже вызовут меня одного – для дачи обобщённого объяснения. - То есть с вами пока не разговаривали?
- В прокуратуре – нет, только в милиции.
- А ваше начальство что-либо предприняло?
- Насколько я знаю, наши работодатели собираются нас лишить премии, а также думают, не вынести ли нам дисциплинарные взыскания. Но решения пока нет.
- С какой целью вы затевали забастовку?
- Мы требуем повышения зарплаты минимум в два раза, возврата к дополнительной оплате за выслугу лет, которая была отменена больше года назад, и прекращения дискриминации нашего профсоюза и его членов. Свободный выбор профобъединения – это конституционное право, но оно постоянно нарушается нашими работодателями. Компания РЖД диктует условия и указывает, в каком профсоюзе мы все должны состоять.
Нам важно было, хотя бы добиться переговоров. Не вышло: теперь соберемся 12 мая и будем решать, что делать дальше. Формально забастовку мы приостановили.
- Дала ли забастовка, на ваш взгляд, хоть какие-то положительные результаты?
- Абсолютно никаких. Представители РЖД даже не хотят признавать, что у нас в принципе проводилась забастовка. При этом, насколько мне известно, после неё начальник Московской железной дороги собирал руководителей обоих участвовавших в забастовка предприятий – депо в Пушкино и Железнодорожном - и предъявил им претензии: мол, они знали о готовящейся забастовке, но не приняли никаких мер. Но в компетенции этих людей только вопросы найма и увольнения работников.
- Были ли раньше у вашего профсоюза конфликты с администрацией?
- 13 апреля во всех депо, где существует наш профсоюз, под разными предлогами были отобраны помещения, в которых размещались комитеты. У нас, в депо Железнодорожной, например, были вскрыты полы под предлогом ремонта, и кабинет по сей день - в развороченном состоянии. В другом депо срезали петли с двери и вывезли всё имущество. И нам практически открыто говорят, что все это делается для того, чтобы было чем отчитаться перед вышестоящими начальниками. Я прокурора водил на это смотреть – тыкал его носом буквально, добиваясь его реакции. Добился. Он написал предупреждения нашему начальству, но начальство не боится прокурора. Оно боится только руководства компании. - Вы обращались в суд по поводу дискриминации вашего профсоюза?
- Да и неоднократно. Но нам присылали какие-то отписки Вот поэтому дело и дошло до забастовок.
- А как оценивают забастовку её рядовые участники?
- Она их сплотила, количество людей, желающих участвовать в движении, увеличивается. - Это плохая новость для пассажиров.
- Между прочим, пассажиры относятся к нам с огромным пониманием. Мы – сто человек – стояли на Курском вокзале, мимо нас шли пассажиры, и ни одного упрёка мы не услышали.