Первомайские праздники прошли в России спокойно. МВД отчиталось о 2 миллионах участников массовых акций, которые почти не хулиганили. Россияне, независимо от партийной и социальной принадлежности, требовали роста зарплат и прекращения роста цен.
В нашей стране (я и сама не люблю выражение «эта страна», потому что она – моя) любят куличи, военные парады и майские гуляния. При всенародной любви к Пасхе опрос ВЦИОМ показал, что треть россиян не знают ни одной христианской заповеди, а вспомнить их все смогли менее 2 процентов опрошенных. Про любовь побряцать оружием и вовсе умолчим: в армию отправляются те, кого не смогли от нее «отмазать». А уж про солидарность трудящихся – вообще особый разговор, сродни беседе о выпадении снега в Африке. Такой вот получается эксклюзивный измерительный аршин. С загогулиной. Трудно с его помощью измерить что-либо. Но измерить нужно. Чтобы хоть попытаться понять: что празднует страна в эти солнечные дни?
Узел майских празднований начал затягиваться в конце апреля. Куличи с сахарным бисером на круглой макушке, специальные краски для пасхальных яиц (государственные мужи боятся употреблять слово «яйцо» во множественном числе, поэтому чиновники каждую весну исправно рапортуют: «С яйцом перебоев не будет!») - все это раскупалось и украшало столы верующих и атеистов. Праздник, одним словом. Не успели толком разговеться и похристосоваться – Первомай!
В Питере 1 мая прошла демонстрация в поддержку "Единой России": граждане, вполне по-зимнему одетые в костюмы белых медведей, одобряли правящую партию. Не думаю, что она так уж отчаянно нуждается в одобрении, но 10 тысяч одобряльщиков (по данным ГУВД) наскребли.
В Москве на митинг Федерации независимых профсоюзов России (о них – отдельно) и "Единой России" вышли 23 тысячи человек (в то время как коммунистов поддержали всего 4 тысячи человек). 23 тысячи – это, конечно, немало. Однако, это не 2 миллиона, которые ФНПР планировала вывести на улицу. Действуя привычными методами, включающими в себя, в основном, угрозы (как пишут в протоколах: «угрожая словами»), заводские профсоюзы выгоняли на митинг заводчан, которые с удовольствием ели бы шашлыки на даче или просто гуляли по солнечным улицам – не строем, а просто так, вразвалку. На отдельных предприятиях угрожали увольнением. В нынешнем российском обществе к деятельности профсоюзов относятся скептически. Только 8 процентов россиян считают, что профсоюз может защитить их права. «Белые воротнички» с готовностью подчиняются любым капризам начальников-самодуров, какими бы унизительными и нелепыми эти капризы не оказались. Регламентированное посещение туалета, непомерные штрафы за малейшие провинности («Что ваш бутерброд делает в холодильнике Пантелеймона Пафнутьича?» - орет офис-менеджер просто менеджеру. «Да, какой-то дорогой получается бутерброд» - вздыхает просто менеджер и покорно платит сто долларов в казну родной конторы).
Правозащитники сокрушаются: как же можно защитить тех, кто не просит защиты? Как спасти угнетаемых от них самих? А никак. По данным Института глобализации и социальных движений (ИГСО), ни одна из проведенных в 2007 году забастовок не была признана законной. Россия, охраняя суверенность своей демократии, не ратифицировала Конвенцию МОТ (Международная организация труда), поэтому в стране не действуют международные нормы проведения забастовок. Недавняя забастовка (вернее, ее бледное подобие), проведенная машинистами РЖД, была также объявлена незаконной. Лидер профсоюза бастующих машинистов был вызван в милицию. Недовольным рабочим, как показывает практика, не под силу пройти сложные процедуры, обеспечивающие стачке статус «законной».
Тем не менее, по свежайшим данным ВЦИОМ, 53 процента респондентов верят, что Россия сможет стать самой привлекательной для жизни страной. Правда, большинство связывает эту привлекательность с природными ресурсами. Много в ней, мол, лесов, полей и рек…
Так что танки едут по городу лишь на парадпобедные тренировки. Кстати, танков на своих мирных улицах наш город не видал аж пятнадцать лет (со времен расстрела Белого дома).
Первомай нынешнего образца способен вызвать умиление и махрового монархиста, и ультраправого либерала пиночетовского разлива. Низы хотят, а верхи – могут!