В Мосгорсуде закончился процесс над Игорем Брежо, обвинявшимся в организации покушения на профессора одной из столичных клиник Андрея Липмана. Приговор совпал с вердиктом присяжных, вынесенным ранее: невиновен.
8 мая 2007 года, сразу после задержания заказчика убийства, Андрей ЛИПМАН, заведующий отделением патологии беременных клиники акушерства и гинекологии им. Снегирева дал интервью специально для "И"
- Как вы узнали о готовящемся покушении? Были прямые угрозы в ваш адрес?
- Как раз последнее время, около года, не было никаких угроз. До этого были всякие письма - и детям моим, и в Интернете, и беременным вокруг клиники в руки раздавали, на машины укладывали по всей Пироговской улице. И, конечно, жалобы во все инстанции, которые только можно представить. Но в последнее время все как-то стихло, и я подумал, что люди поняли: врачи не всесильны. Есть вещи, которые мы можем поправить, а есть, которые не можем. А в этом случае ребенку нельзя было помочь.
- Родителей заранее никто не предупреждал о возможной патологии?
- Это та патология, которую определить можно только по вскрытии. Ребенок рождается, а дышать не может. Пока за него дышала мать, казалось, что все в порядке. А как только пуповину отделили... Печально, конечно. Но жизнь на этом не останавливается. Родителям никто не сказал – уходите отсюда. Наоборот, говорили, что будем помогать дальше. Попытаемся решить проблему: надо обследоваться, надо консультироваться с генетиками.
- У вас прежде были случаи гибели пациентов? И серьезные конфликты, связанные с этим?
- Такие случаи есть всегда. У нас ведь проходит около 3 тысяч родов в год. Но показатель перитональной смертности в нашей клинике очень низкий – на уровне ведущих мировых клиник. Такой случай в первый раз, а я работаю больше 25 лет. Жаловались, конечно, но чтобы угрожали... У нас существует комиссия по разбору. И каждый случай, когда что-то происходит с ребенком или женщиной, разбирает комиссия – независимо от того жалуются или нет родители.
- Есть шанс у пациента доказать ошибку, если врач виноват?
- Если действительно ошибка – да, конечно. Если человека лечили от одного болезни, а он умер от другой. И более того, это всегда происходит. Потому что человек попадает в паталогоанотомическое отделение, где происходит вскрытие и определение окончательного диагноза. И не дай бог, если происходит несовпадение диагноза.
- Как реагируют коллеги на то, что случилось с вами?
- У меня раскалился телефон. Удивляются, сочувствуют. Обстановка последнюю неделю была ужасная. Спецслужбы сказали, что я должен исчезнуть для всех. И эта неделя была на нервах. Домашние тоже ничего не знали, все морги обзвонили. Такого врагу не пожелаешь.
- Вы не опасаетесь, что случившееся отразится на вашей репутации?
- Не думаю. Репутация создается не за день и не за неделю.