Иерархия против мафии

Максим Осипов Фото Дмитрия Старовойтова

Максим ОСИПОВ, кандидат медицинских наук — специально для "И"

Главные беды нашей медицины — катастрофическое интеллектуальное отставание врачей и разрушение медицинской иерархии. Не стоит надеяться, что хорошее финансирование и ликвидация воровства приведут к качественной медицинской помощи (хотя, конечно, зарплата врачей и медсестер унизительно мала: моя, например, составляет 3600 рублей в месяц). Будет много денег — будет назначено больше ненужных лекарств и лишних обследований. Но прежде чем высказаться по вопросу «Что делать», хотелось бы в нескольких параграфах описать свое видение ситуации.

1. Отсутствие современного врача. Суть врачебной профессии — в выполнении врачебных действий, во врачебном поведении. (Так, священника делает священником не духовная опытность, а то, что он правильно рукоположен и правильно отправляет службы. Духовно опытный человек — не обязательно священник, и наоборот.) Прежде врачебное поведение состояло в следовании своему опыту и опыту учителей и коллег, сейчас — в следовании западным guidelines, т. е. стандартам (сказано: «Стандарты защищают больного от гениальности врача»). Представление о враче как о целителе, спасителе и проч. совершенно ложно. Это должен быть прежде всего профессионал, владеющий всей полнотой знаний в своей области и следующий принципам научной медицины. Принципы оказания медицинских услуг (отвратительное словосочетание: медицина, как и занятие наукой или искусством, — служение) отражены в западных руководствах и в стандартах диагностики и лечения, разработанных почти на все случаи медицинской практики (см., например, www.guideline.gov). Врачей, им следующих, в России ничтожно мало.

2. Разрушение медицинской иерархии. Говоря о медицинской иерархии, необходимо в нескольких словах определить понятия. Есть три типа организации людей: иерархия, братство и мафия. Иерархии служат ценностям: врачи — здоровью, ученые — истине, художники — красоте, милиционеры — порядку. В этих иерархиях наверху стоят самые лучшие врачи, ученые и т. д. Члены иерархии не обязательно любят друг друга. Члены же ратства (дружеская компания, клуб, церковный приход и т. п.), напротив, в идеале любят друг друга, зато их профессиональные качества не столь существенны. Соединение иерархии с братством образует мафию (слабенький ученый, врач, музыкант, оттого что он свой, становится профессором, заведующим отделением, главным дирижером). Ровно это произошло в российской медицине: начало процессу превращения иерархии в мафию положили, на наш взгляд, два дела врачей (1932 и 1953 гг.), продолжили его массовая эмиграция из России и уход активных медиков на фармацевтические фирмы или вообще из медицины.

3. Две функции медицины. Две основные функции медицины — оказание действенной помощи (лечебной, профилактической) и создание в обществе и у отдельных его членов иллюзии защищенности. Со второй задачей очень хорошо справлялась советская медицина. И поныне медицинская помощь чрезвычайно доступна, почти у любого есть возможность быстро попасть к врачу: можно вызвать скорую помощь, обратиться в поликлинику, в приемное отделение городской больницы. Громкие эффектные мероприятия (например, трансплантация легкого — первая в России, произведенная французским хирургом) только усиливают впечатление всеобщей защищенности — если надо, у нас могут всё. Это, безусловно, важная функция медицины, и недооценивать ее нельзя, как, однако, нельзя и самим принимать доступность медицинской помощи за ее действенность. Хорошей иллюстрацией могут служить данные о том, насколько часто в России оказывается помощь на уровне мировых стандартов в случае  трех заболеваний - острого и частого (инфаркт миокарда), хронического и частого (приобретенный порок сердца), крайне острого и редкого (расслаивающая аневризма аорты) .

В провинциальных районных больницах помощь на уровне мировых стандартов оказывается при инфаркте миокарда в 0—5% случаев, в московских больницах этот показатель составляет 20—50%, в больницах США (почти независимо от их местоположения) — 80—90%. Показатели по приобретенным порокам сердца выглядят так: 0—5% в провинциальных больницах, 10—30% в московских и 80—90% в американских больницах. В случае расслаивающей аневризмы аорты — соответственно 0%, 0—5%, 40—50%. (Данные получены на основе экспертных оценок).
Cледует заметить, что условиях одной провинциальной районной больницы нам с д-ром А. Н. Охотиным удалось (без значительных вложений, во всяком случае без вложений, сопоставимых с тратами на нацпроект в нашем районе) за полтора года добиться показателей существенно лучших, чем в средней московской больнице, и по инфаркту миокарда, и по порокам сердца.

Продолжать критическую часть нашей записки можно было бы долго. Тут и неготовность россиян заниматься собственным здоровьем, и отсутствие в обществе интереса к медицинским проблемам, и нежелание лечить стариков, и ложное представление о роли денег в медицине, и отсутствие серьезной медицинской науки, и дефекты медицинского образования, и другое. (О многом из перечисленного — см. М. Осипов, «В родном краю»: М., Знамя, № 5, 2007 ) Перейдем, однако, ко второй части — что делать.

Полный текст читайте здесь. 

Развитие сюжета в рубриках:   Новость    Экспертиза