Эксперты умывают руки

Рамиль Ахметгалиев Фото www.openinform.ru

Елена КАЛУЖСКАЯ

- Валентина Новикова погибла на операционном столе в 2004 году. Почему все еще продолжается расследование – и нет результатов, которы удовлетворили бы суд?

- Действительно, дело вновь возвращено в следственные органы. Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает такую процедуру. Причина – в экспертном заключении, которое суд принял в качестве доказательства, но выводы которого не учел при вынесении решения.  А именно – что причиной смерти пациентки был неправильно поставленный диагноз.

- Но ведь экспертиз было несколько?

- Три. Но на самом деле можно считать, что две. Первая экспертиза – основная и дополнительная – проводилась ещё на стадии предварительного следствия медучреждениями республики Татарстан, и именно её результаты были положены в основу обвинения врача анестезиолога. Во время судебного заседания суд назначил повторную экспертизу, посчитав, что первая проведена с нарушениями. Она была проведена в Москве, в Российском центре судмедэкспертизы. Московские эксперты пришли к выводу, что анестезиолог сделала всё от нее зависящее, а ошибку допустили хирурги, которые ставили диагноз: назначили операцию, в которой, по мнению экспертов, не было никакой необходимости. Но кто эти хирурги, ещё предстоит установить – выяснить, кто именно из врачей тогда был на дежурстве и чья это была ошибка.

- Чего ждёт от нового витка разбирательств ваш клиент – мать погибшей девушки?

- Раиса Новикова хотела бы по крайней мере понять, что произошло на самом деле. Никто так и не ответил ей на вопрос, что случилось с дочерью. Она умерла, а что это было – ошибка, случайность, халатность – ответа нет. Все эксперты, делавшие заключения – авторитетные люди. Они изучали одни и те же документы – и пришли к совершенно разным выводам. Судья вынес оправдательный приговор, но ясности так и не прибавилось. Вопросы остаются без ответа.

- Может, это была целая череда трагических ошибок? Сначала ошиблись хирурги, потом анестезиолог...

- По поводу невиновности анестезиолога принял решение суд. Другие подозреваемые пока не названы. Настаивать на чьей-либо вине сейчас невозможно, а Раиса Новикова придерживается той же версии, о которой говорите вы: считает, что ее дочь погибла в результате нескольких ошибок, совершённых последовательно разными людьми.

- Но кто-то может установить объективную истину? А иначе – как быть судьям?

- В большинстве подобных дел суд заходит в тупик. Одна из проблем заключается в отсутствии в отечественной медицине жестко утвержденных стандартов лечения. По поводу использования конкретного препарата, методов лечения в литературе можно встретить сразу несколько мнений. Врачи действуют исходя из своего опыта. Спрашивается, исходя из чего судья должен решать: правильно они поступили или ошибочно? У врачей всегда масса разногласий, и судья, принимая решения, всегда оказывается в очень сложной ситуации. Я сам консультировался с несколькими специалистами, чтобы лучше понять проблему, и многое осталось неясным. Один из врачей, например, изучив дело, сказал, что лично у него по этому случаю есть сразу три мнения и он может сделать сразу несколько выводов – но не может сказать, какой из них верный. Вот говорят, что у двух юристов всегда есть три взаимоисключающих мнения. Так вот, у врачей всё ещё хуже.

- Значит, истинная причина смерти Валентины Новиковой может так и остаться неизвестной?

- Да. Но проблема, повторяю, не в особенностях этого конкретного дела. И даже не в пресловутой корпоративной солидарности медиков, которые, как часто говорят, "не сдают своих". Проблема в непроработанности медицинской нормативной базы. Решение практически любого спора в этой сфере зависит от того, к какому субъективному мнению придёт судья.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость    Из первых рук