В последнее время растёт количество преступлений в отношении детей. За последние 3 года оно выросло с 73 тысяч до почти 100 тысяч. На эту проблему обратил внимание и генеральный прокурор России Юрий Чайка в ежегодном докладе для сенаторов.
БорисАЛЬТШУЛЕР, руководитель общественной организации «Право ребенка», координатор секции по защите прав ребенка Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации — специально для "И"
Насилие в семьях запрещено и у нас, в том числе – Уголовным кодексом… Существует жестокая статистика. Ежегодно в России от насилия в семье гибнут примерно 2000 детей. По той же причине кончают жизнь самоубийством еще 2700 детей в год. Эти цифры приводились в свое время на слушаниях в Госдуме, правда, заместитель генпрокурора Сергей Фридинский оспаривал их в интервью «Российской газете». Но суть не в цифрах – в самом явлении.
Ведь что это значит – гибнут от насилия? Родители, как правило, вовсе не замышляют убить своего ребенка. Просто рука тяжелая, косточки хрупкие, батарея твердая... Вот недавний случай: девочку встречал из школы отчим, по дороге домой чем-то она его «достала». И он ударил ее по голове. Девочка скончалась. Но он не хотел ее убивать – просто не рассчитал силу.
Попробуйте в Штатах шлепнуть ребенка на глазах у прохожих – тут же загремите в тюрьму. Надо сказать, что с принятием Конвенции ООН по правам ребенка – а это случилось совсем недавно, в 1989 году – в мире произошла стремительная эволюция в положительную сторону. Еще десять лет назад в некоторых европейских странах мамы не стеснялись кричать на своих детей и шлепать их прямо на улице. Теперь такую картину увидишь не часто.
Однако запрет на телесные наказания имеет и другую сторону. У родителей неизбежно возникнут трудности с воспитанием детей. Особенно в подростковом возрасте. Это очень хорошо известно в Израиле, где родителей жестко наказывают за насилие над детьми. И дети этим пользуются, жалуются на них в социальные службы. Но, на мой взгляд, лучше осложнить жизнь взрослому человеку, чем ребенку, который ничем не защищен.