Об избранном, но не приступившем в полную силу к своим обязанностям новом президенте России уже написана книга. Она готовится к выходу в одном из издательств его родного Петербурга. Возможно, герой и автор книги собираются презентовать её ко дню инаугурации Дмитрия Медведева в мае.
Автор литературного труда о президенте Медведеве - журналист, историк Николай Сванидзе. Жанр выбран самый благодарный для такого случая - интервью Дмитрия Медведева, которые он в разное время давал журналисту, а также беседы с друзьями и давними знакомыми Дмитрия Анатольевича.
В своё время первая книга о Владимире Путине в 2000 году тоже вышла в жанре интервью-бесед с журналистами. Она называлась "От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным" (авторы - Наталия Геворкян, Наталья Тимакова, Андрей Колесников). Как будет называться книга о Медведеве и какого она объёма пока не сообщается.
Один их основных тезисов, на который обратили средства массовой информации, касается демократического будущего России. Медведев считает, что результаты российской демократии можно будет оценить только через 30-50 лет: "Самое сложное - взаимосвязь между универсальным характером демократической формы и собственно национальной исторической компонентой". Приоритет того или другого, по его мнению, "опасен". Медведев не согласен, когда говорят, что "степень специфичности России, ее истории такова, что вообще никакие универсальные ценности, никакие универсальные формы управления государством, формы организации цивилизованного общества в России не срабатывают".
Это, по его словам, "лукавство". Медведев видит в этом "желание решить какие-то свои задачи". "Или геополитические задачи, когда об этом говорят представители иностранных государств, - подчеркнул он. - Или внутренние задачи, когда наши доморощенные политики говорят о том, что Россия не готова к демократии".
Другие фрагменты книги:
ВОПРОС: Что для Вас великая Россия? Или Вы предпочитаете рассуждать в других терминах?
Д.МЕДВЕДЕВ: Не очень люблю пафосные рассуждения. И считаю, что для чиновника, а уж тем более для лица, замещающего конституционные должности, важно отрешиться от пафоса. Заниматься конкретными делами. Но у меня есть личное к этому отношение. Россия, вне всякого сомнения, великая страна. Во-первых, мы действительно велики и своей историй, и своей территорией. Очень трудно назвать великим, скажем, государство, которое образовалось 10 лет назад и имеет 1000 квадратных километров территории. Но страна, имеющая 1000-летнюю историю, занимающая шестую часть суши, не может не быть великой по определению. И в прямом, и в переносном смысле этого слова.
Во-вторых, этим величием нельзя упиваться. Необходимо понимать, в каком сложном мире мы живем и какая сложная страна Россия...
ВОПРОС: Частная собственность. Это ключевое понятие. И оно в нашей стране нельзя сказать, чтобы на данный момент прижилось очень успешно. Ваше отношение.
Д.МЕДВЕДЕВ: ...У частной собственности в России отдельная судьба. Если демократии в стране два десятка лет, то частной собственности у нас много столетий. Посмотрите: экономика, основанная на капиталистическом укладе, у нас появилась довольно давно. Известно, когда и частная собственность появилась. Существенно раньше. Но демократии не было. А это вещи, которые, как правило, идут одна за другой. Так, во всяком случае, европейские страны развивались. С конца XIX века во многих европейских государствах появилась развитая система частной собственности и развитый набор демократических институтов. А у нас частная собственность развивалась, а демократии не было никакой. Потому что было самодержавие. Потом умерла и частная собственность, и демократия. Процесс был раздавлен. Так вот: понимание ценности частной собственности у нас абсолютно не достигло того уровня, который должен быть в развитом государстве, в развитом обществе. Поэтому для многих людей до сих пор частная собственность есть синоним мошенничества, тяжёлой жизни, эксплуатации человека человеком. Поразительно, но это характерно не только для старшего поколения, но и для людей среднего возраста. Не только потому, что они оказались не вполне успешными в 90-е годы. Но из-за того, что не было понимания того, что вообще такое частная собственность. Люди жили в плену иллюзии, что всякая собственность создается государством, государством же регулируется и государству должна принадлежать. А собственность, как известно, покоится на разграничении моего и твоего. По своей природе всякая собственность может быть только частной.
ВОПРОС: Дмитрий Анатольевич, на Ваш взгляд, какое в данный момент у людей отношение к богатству?
Д.МЕДВЕДЕВ: Отношение людей к богатству, с одной стороны, у нас такое же, как и во всём мире. Обычный человек подозрительно относится к сверхбогатым людям, к моментальному обогащению. И это нормально. Но вот здесь начинается разница. Если для среднего европейца тот человек, который приобрел богатство, не только подозрительный тип, укравший что-то у государства, сколько пример для саморазвития, то для части наших людей это антигерой. Любой бизнесмен – это человек, который что-то у тебя утащил, где-то на подсознательном уровне это присутствует. У нас в стране, так бог распорядился, частная собственность всегда была своеобразной. И элемент коллективного, общественного по отношению к вещам, земле в истории, в том числе и в силу религиозной традиции, был довольно серьёзным. В этом смысле наш человек всегда был меньшим индивидуалистом по отношению к средствам производства, по отношению к своему имуществу, чем, скажем, европеец. Все вокруг общинное или колхозное, а значит, моё. В этом были и минусы, и плюсы.
Но сейчас, когда мы избрали в качестве модели рыночную экономику, мы должны добиться того, чтобы частная собственность пользовалась беспрекословным уважением и защитой...
ВОПРОС: Вопрос о вашем взаимодействии с Владимиром Путиным. Вопрос естественный. Путин – действующий Президент, Вы – его высокопоставленный сотрудник. Теперь возникает ситуация зеркальная. Вы – Президент, Путин – если он будет премьер-министром – высокопоставленный сотрудник. Это неизбежно содержит какие-то психологические трудности при самых идеальных отношениях, и есть значительные опасения, что это может содержать и практические трудности. Ваша позиция по данному вопросу.
Д.МЕДВЕДЕВ: Это новая для нас ситуация. Абсолютно точно. Я вижу в ней очень много позитивного. Я сейчас не говорю о фигуре Путина и фигуре Медведева. Это отдельная история, и я уверен в том, что всё будет нормально. Залогом тому являются наши личные товарищеские отношения. Но если говорить о модели, то она просто принципиально новая для нашей страны. У нас никогда в российской истории глава государства, как бы он ни назывался, не уходил на вторую позицию. Вторую, третью, пятую. Уходил или на пенсию, или в опалу. А во всех странах так бывает. Во всяком случае, европейских. В Америке с этим обычно иначе. Американские президенты потом могут заниматься фондами, даже бизнесом, но на государственной службе уже не появляются. Но мы европейская страна, а здесь практика обширная. Когда люди переходят с должности на должность и не считают это для себя концом света. Вот это, мне кажется, очень важная традиция. Когда человек может побывать на высшей позиции и вернуться в действующую политику на одну из руководящих должностей, будучи человеком эффективным, а применительно к Владимиру Путину, ещё и сверхпопулярным лидером. В конце концов в этом и проявляется истинное желание служить своей Родине. Поэтому я считаю, что это очень неплохо. Мы просто становимся более цивилизованными.
Что же касается опасений, то они, конечно, существовали и будут существовать. И всякие новые конструкции власти покажут свою работоспособность только через какое-то время. На мой взгляд, это работоспособная модель. На взгляд Президента Путина, она является такой же. Её будут пробовать на прочность. Это очевидно. Уверен и в том, что существуют люди, которые будут по-своему эту конструкцию воспринимать, будут искать в ней изъяны. Будут заниматься тем, чем принято заниматься в политике – то есть политическими разводками. Но мы для этого достаточно взрослые ребята. Справимся...